Семенов уже ждал меня во дворе. Мотор джипа уютно урчал. Я сел рядом с Петей, и он сразу взял с места. Через проходные дворы выбрался на Лиговку и вдавил педаль газа в пол.
— Зураб, можно вопрос? — спросил Семенов, когда джип свернул с Лиговки на Обводный канал.
— Конечно. — Я приоткрыл окно и закурил.
— Вы с шефом в Афгане были?
— Да.
— Он говорит, что как-то вы спасли полтора десятка рядовых из сбитого вертолета.
— Легенда.
— Не понял?
— Вертолет зацепили, а не сбили… Да и рядовых было только трое.
— И все-таки.
— Петя, давно это было. И вспоминать нет желания.
— Андрей тоже не любит об Афгане говорить.
— Пусть так и будет. Для кого-то эта война не кончится никогда.
Семенов лихо притормозил перед входом в казино «Патриот». Над городом уже сгущались сумерки, поэтому яркие огни над входом в казино уже зажгли. Огоньки бежали по громадной двуязычной вывеске, отражаясь на близстоящих машинах, которые уже припарковались перед входом.
Мы вошли. Семенов что-то спросил у охранника рядом со входом. Тот указал в глубь казино. Вслед за Семеновым я прошел в служебные помещения. В одном из них, похоже, в раздевалке охраны, нас ждал парень лет тридцати. Он лениво листал страницы цветастого журнала и, видимо, сильно скучал. Вскинул голову, когда открылась дверь, увидел Семенова и вскочил:
— Петр Владимирович…
— Спокойно, Саша. Садись.
Павлов опустился на стул, но не сводил с Семенова взгляда. Словно чего-то боялся.
— У Зураба Иосифовича есть пара вопросов, — пропустил меня вперед Петя. — Я пока выйду. — Он повернулся ко мне. — Жду вас у стойки бара.
Семенов вышел и тщательно прикрыл за собой дверь.
Я еще колебался. Наверное, боялся показаться сумасшедшим. Несолидно это как-то в моем-то возрасте. И все-таки. Попробовать стоит…
— Александр, — медленно начал я.
— Да? — В голосе и взгляде Павлова сквозило подобострастие, изрядно сдобренное страхом.
— Александр, когда вы в последний раз… — я помедлил, прежде чем закончить вопрос, — видели Сметанина.
— Дня за три до пожара. Он тогда в казино пришел. Очень просил долг вернуть. Я у него как-то пять сотен баксов занял. А после увольнения Сметанину деньги очень понадобились…
— И все?
Павлов колебался. Он уже порывался было что-то сказать, но не сделал этого.
— Проблемы? — улыбнулся я. Похоже, моя улыбка показалась ему зловещей.
Слишком зловещей.
— Не то чтобы проблемы… — Павлов дотянулся до куртки на вешалке. — Позавчера, в мою смену, сюда пришла Юркина мать, Ирина Юрьевна… Его же по деду назвали. Передала мне вот эту записку и сразу ушла.