ПСС. Том 60. Письма, 1856-1862 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Доверенность сия принадлежит временно обязанному дворовому человеку Тульской губернии Крапивенского уезда села Пирогова штабс-капитана графа Сергея Николаевича Толстого Василию Иванову Трубецкому.

Печатается по подлиннику, хранящемуся в Курском архивном бюро, в фонде № 68, дело Курского губернского по крестьянским делам присутствия за № 45 «Уставная грамота по имению Курской губернии Суджанского уезда сельца Щербачевки, Ржава тож, помещиков графов Толстых». Доверенность написана писарской рукой; подпись Толстого собственноручная.

Василий Иванович Трубецкой — дворовый отца Толстого. Был буфетчиком в Ясной Поляне; еще во времена раннего детства Толстого переведен приказчиком в Щербачевку. Толстой рассказывает о нем в своих «Воспоминаниях» (см. т. 34). Письмо Трубецкого к H. Н. Толстому от 4 февраля 1850 г. сохранилось.

285. Тульскому губернатору.1

Губернскому присутствию.

Генерал-майору графу Ламберту.2

1861 г. Июля середина. Я. П.

Участка моего Долговской волости, сельца Хомяковки, мелкопоместный помещик, Василий Николаевич Осипович, просил меня о ходатайстве за его крестьян, потому что они сгорели, а он не может дать им не только какой-либо помощи, но даже уступить им те три дня, которые они должны отрабатывать по Положению. Я сам ездил туда и, действительно, нашел как мужиков, так и барина в самом бедственном положении. Представляя об этом, имею честь просить: не благоугодно ли будет оказать пособие крестьянам г. Осиповича в той мере, в которой это делается для крестьян государственных имуществ, потому что без этого я не вижу возможности для означенных крестьян отбывать казенные и помещичьи повинности.

Печатается по тексту, опубликованному в «Русской мысли», 1903, кн. IX, стр. 90, по делу губернского по крестьянским делам присутствия, хранившемуся в Тульском архиве (дело это погибло). Датируется содержанием и отношением Крапивенского мирового съезда крапивенскому исправнику (см. № 287), в котором указывается, что пожар в Хомяковке произошел 23 мая 1861 г., а 28 июля Толстым была написана бумага в губернское присутствие по вопросу о перенесении усадьб погоревших крестьян в имении Осиповича (см. № 287). Кроме того, в постановлении губернского присутствия от 10 марта 1862 г. говорится о настоящем отношении Толстого, как написанном в июле 1861 г.

¹ Петр Михайлович Дараган.

² Гр. Карл Карлович Ламберт (1815—1865).

Губернское присутствие, заслушав это представление Толстого, не нашло возможным ходатайствовать о просимом Толстым вспомоществовании «по неимению в виду источников, из которых оное может быть сделано», так как «государственным крестьянам оказывается вспомоществование из сумм, собираемых на основании правил взаимного застрахования, которого между временно обязанными крестьянами еще не существует», но присутствие нашло «вполне уместным обратиться к местному уездному дворянству, пригласив оное к добровольному пожертвованию по подписке».

* 286. В Тульское губернское по крестьянским делам присутствие.

1861 г. Июля 25. Я. П.

В Тульское Губернское по Крестьянским делам Присутствие

Мирового Посредника 4-го

участка Крапивенского Уезда

Имею честь представить при сем в оное Присутствие выкупной договор, мирской приговор и обязательство, подписанные обществом временно обязанным крестьянам Ясенковской волости Сельца Телятинок имения Коллежской Ассесорши Прасковьи Матвеевны Марсочниковой, — к представленной мною 10-го числа сего июля уставной грамоте, и покорнейше просить сделать надлежащее распоряжение о выдаче выкупной ссуды Г. Марсочниковой.

Гр. Л. Толстой.

№ 87.

Июля 25 дня 1861 г.

Печатается по подлиннику, находящемуся в деле Тульского архивного бюро в фонде Тульского губернского по крестьянским делам присутствия. Дело без обложки, на 47 листах. Написано писарской рукой; Толстому принадлежит только подпись.

287. В Тульское губернское по крестьянским делам присутствие.

1861 г. Июль. Я. П.

№ 83.

Пристав 2 стана, Крапивенского уезда,¹ лично объяснил мне, что 18 числа сего июля месяца, по предписанию г. исправника, он во вверенном мне участке сделал распоряжение противное тому, которое сделано мною 17 числа сего июля месяца.

В объяснение сего поступка он, г. пристав, предъявил мне следующее отношение крапивенского уездного мирового съезда крапивенскому исправнику.²

«Г. мировой посредник 4 участка, граф Толстой, передал 3 июля сего месяца крапивенскому мировому съезду объявление коллежского секретаря Василия Николаевича Осипович, в коем помещик объяснил: дворы временно обязанного крестьянина его сельца Хомяковки Наума Семенова и временно обязанных крестьян жены его Александры Осиповичевой³ Евсея Казьмина, Ивана Иевлева, Лаврентия Корнеева, Феодора Пименова, Ивана Родионова и Кирилла Осипова — 23 числа мая месяца сего года сгорели. Из числа погоревших домов усадьбы Евсея Казьмина, Ивана Иевлева и Лаврентия Корнеева находятся рядом с господскою усадьбою. При убеждении его означенных крестьян Казьмина, Корнеева и Иевлева для безопасности от пожаров переселиться на пустопорожние усадьбы, находящиеся, между дворами крестьянскими, они добровольного своего согласия на предположенное им г. Осиповичем пособие, по 50 р. сер. на каждый двор, не изъявили, а просят 500 руб. на 3 двора и 200 корней лесу, которого в имении г. Осиповича и жены его нет. Усадьбы этих крестьян, по близости к господским строениям, расстоянием менее 50 сажень, г. Осипович находит необходимым перенести на новые места пустопорожние между прочими крестьянскими дворами, потому что соседство их, в случае пожара, угрожает его постройкам, так что в пожаре 23 мая сгорели все господские службы, а в хозяйстве служит к неудовольствиям и будет препятствовать удобному разделу господских полей от крестьянских. Почему заявив г. посреднику гр. Толстому о необходимости постройки означенных трех дворов на новых усадьбах, г. Осипович просит его, на основании 75 и 76 ст. Общ. Полож., представить требование его об обязательной перемене этих усадьб на разрешение крапивенского уездного мирового съезда в самом непродолжительном времени, так как крестьяне эти приступают самовольно к постройке на старых усадьбах, причем присовокупил: ему кажется, не излишне было бы со стороны посредника сделать распоряжение и указать и прочим погоревшим крестьянам места для постройки, для избежания пожаров в прямой линии. При слушании этого объявления г. Осипович лично объяснил мировому съезду, что он согласен, при обязательной перемене усадьбы на другие в том же селении, выдать им пособие на каждый двор по 50 р. сер., отрезать им земли в замен отходящих усадеб к их наделу на другом конце усадьб крестьянских в количестве 1 десятины 600 саж., по размеру прежней усадьбы, и предоставить им в пользование настоящие усадьбы на три года. Г. посредник гр. Толстой объявил, что он признает требование крестьян 500 р. сер. и 200 корней лесу на три двора неумеренным, причем объявил свое заключение по этому поводу следующего содержания: «Сверх 50 р. на двор вознаградить крестьян за отходящую по случаю переселения землю, — землею одинакового качества, а крестьянам, ежели они, несмотря на это вознаграждение, не захотят переселиться, разрешить строиться на старых местах, с предоставлением помещице права перенести их строения после постройки, на основании 75 ст., I п. местн. велик. Пол.» Крапивенский мировой съезд 3 июля постановил: «в I п. 75 ст. местн. велик. Пол. предоставляется помещику право требовать обязательного для крестьян переселения усадьб без согласия на то их, если усадебное строение находится ближе 50 сажен от существующих помещичьих строений, которые возведены до обнародования положения по 76 ст. того же Положения; решение мирового съезда в этом случае считается окончательным. Г. Осипович объявил мировому посреднику гр. Толстому требование о перемене старых усадьб трех погоревших домов крестьян жены его сельца Хомяковки Евсея Казьмина, Ивана Иевлева и Лаврентия Корнеева на новые усадьбы в том же селении, подле земли, находящейся в пользовании крестьян на другом конце деревни, с вознаграждением на каждый двор по 50 р. серебром, с отрезкою им земли в замен усадьбы, в количестве одной десятины и 600 саж., по размеру прежней усадьбы, и с предоставлением переселяемым крестьянам пользоваться прежними усадьбами в течение трех лет. Г. Осипович требует обязательной перемены означенных крестьян по тому случаю, что настоящие усадьбы их находятся ближе 50 саж. от господских строений жены его. Требуемое крестьянами вознаграждение в 500 р. серебром и 200 корней лесу признает мировой посредник гр. Толстой неумеренным. В 85 и 86 ст. возложена на помещика обязанность делать переселяемым крестьянам новые постройки и воспользоваться старыми их строениями или перенести крестьянские строения с добавкою нового материала взамен негодного. У крестьян же г. Осиповича всё старое строение сгорело. Г. Осипович не может воспользоваться им или добавить новый материал к старому годному, и крестьяне должны принять делаемое им г. Осиповичем, с его стороны необязательное, пособие, по 50 руб. сер. на двор, о благодарностью, как милость; почему мировой съезд полагает перенести усадьбы погоревших крестьян г-жи Осипович Евсея Казьмина, Ивана Иевлева и Лаврентия Корнеева на новые места, назначаемые им г. Осипович, с тем, чтобы он выдал им пособие по 50 р. сер. на каждый двор, — взамен усадьб нарезать землю крестьянам к их наделу на другом конце той же деревни, то же количество, какое теперь у них находится — 1 дес. 600 саж., — предоставить им пользование, в продолжение трех лет со времени перемены усадьб, старыми усадьбами. Таковое решение мирового съезда объявить г. Осипович и переселяемым крестьянам и поручить вам привести в исполнение, на основании 113 ст. Полож. о губ. и уездн. учр., причем просить вас, при постройке погоревших крестьян г-жи Осипович, наблюсти, чтобы строения были произведены согласно строительного устава в порядке и с интервалами. О таковом постановлении мирового съезда честь имею сообщить вам для надлежащего с вашей стороны исполнения. Предводитель дворянства Д. Щелин».

Постановление это совершенно несправедливо, во-первых, потому, что, по толкованию мирового съезда 85 и 86 ст., помещик обязан перенести только погорелые столбы и вследствие пожара освобождается от обязанности вознаградить крестьян за переселение и, как милость, дает им по 50 р. на двор; по смыслу же закона помещик обязан не только вознаградить крестьян деньгами за переселение, но и дать сверх того три льготных месяца, и мера вознаграждения за теряемые усадьбы необходима для всех вообще крестьян; тем более необходима для крестьян, сгоревших и почти всё потерявших при пожаре. Во-вторых, — потому, что сгоревшие надворные строения, от пепелища которых считает г. Осипович 50 саж., были построены не помещиком, а перешли в его собственность от крестьян, переведенных в дворовые.

Постановление это незаконно, во-первых, потому, что в заседании мирового съезда, на основании ст. 119 Полож. о губ. и уездн. по крестьянским делам учрежден., оно не было составлено и не сообщено ни мне, ни помещику, ни крестьянам, что доказывается уже тем, что после 3 июля, дня сбора крапивенского мирового съезда, г. Осипович подавал прошение о том же деле в губернское по крестьянским делам присутствие. Во-вторых, потому, что в заседании 3 июля, на котором я присутствовал, словесно было сделано о деле г. Осиповича совершенно другое постановление; но в журнал во время заседания записано не было и никакого другого постановления, кроме постановлений о приеме землемера Антонова и мною не подписанного о том, что исправник без суда имеет право наказывать присылаемых к нему дворовых людей. На квартире же г. предводителя в числе подписанных мною и г. посредником Игнатьевым,⁴ перед отъездом нашим, журналов — журнала о деле г. Осиповича не было, почему я и не могу предположить, чтобы состоялось новое заседание 3 числа. В-третьих, потому, что, для разрешения вопроса об обязательном переселении крестьян г. Осиповича нужно было предварительно решить сделанный мною вопрос о том, считать ли 50 саж. от господского дома, или от надворных строений, — на что не положено никакого решения.

Постановление это не имеет смысла и не может быть приведено в исполнение, во-первых, потому, что г. Осипович просит о помещении сселяемых дворов в проулках деревни, а постановление мирового съезда, исполняя его желание, предписывает отвести места для построек всем погоревшим по строительному уставу. Во-вторых, потому, что земля по другой бок деревни, которую, взамен отходящей в его пользу усадебной земли, по смыслу постановления, должен отрезать крестьянам помещик, и без того принадлежит крестьянам и засеяна их хлебом. В-третьих, потому, что, зная положение крестьян г. Осиповича, я не предвижу возможности этим крестьянам построиться на новых местах и перенести их оставшиеся риги без пособия свыше 50 р. и трех льготных месяцев.

Почему покорнейше прошу губернское по крестьянским делам присутствие произвести дознание: во-первых, каким образом составилось вышеописанное постановление мирового съезда 3 числа июля, в заседании которого я присутствовал, и в котором находился лично г. Осипович, и почему ни мне, ни г. Осиповичу постановление это не было сообщено, по смыслу 119 ст.; во-вторых, сделать распоряжение, чтобы на будущее время чиновник от правительства присутствовал на мировом съезде Крапивенского уезда и следил бы за порядком действий на оном. В-третьих, принять меры, чтобы земская полиция не могла без моего ведома делать противные моим распоряжения во вверенном мне участке по делам, относящимся исключительно до мировых учреждений. В-четвертых, сделать окончательное заключение по делу г. Осиповича, нетерпящему отлогательства, в которое я, равно как и в другие споры дела, впредь до разрешения мне вышеозначенных недоразумений, вступаться не буду из опасения, что сделанное мною постановление будет опровергнуто без моего ведома состоявшимся заседанием мирового съезда.