Невероятные путешествия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Последний день августа прошел спокойно, но вечером небо затянули тучи и ветер стал свежеть. С наступлением ночи плот уже поднимался на огромных волнах. Брызги обдавали мореплавателя с ног до головы, однако, съежившись возле руля, он старался поддерживать курс, борясь со штормом и сильным желанием спать.

На рассвете багровое солнце взошло среди тяжелых туч, что было несомненным признаком ухудшения погоды.

Вечером солнце заходит опять в окружении багровых туч. Ночь наступает так быстро, как это бывает лишь в тропиках. Слышится только мрачное завывание ветра, сквозь который пробивается плот с зарифленным!и парусами. В какие-то моменты управлять им становится совершенно невозможно, однако благодаря надежности конструкции бальсовые бревна успешно одолевают самые большие волны; только их гребни заливают палубу, время от времени попадая и на крышу домика.

Уиллис с утра борется со штормом, стараясь преодолеть наваливающуюся на него сонливость. Все сильнее становится желание стащить вниз разодранные штормом паруса, забраться в домик и, не снимая одежды, рухнуть на койку.

Тем временем океан все больше неистовствует. Огромные волны швыряют «Семь маленьких сестер», грозя их перевернуть. Ветер гнет мачту, на которой трепещут остатки оснастки. Уиллис имеет сейчас достаточно времени, чтобы мысленно возвратиться к тем дням, когда при сооружении плота взвешивал и обдумывал каждый элемент его конструкции; он полагается на «Семь маленьких сестер», веря, что они его не подведут. Временами, когда неодолимая усталость грозит свалить его с ног, одинокий человек, борясь с океаном, обращается к возносящим его над бездной семи бальсовым стволам, призывая их к борьбе или выражая им свое одобрение.

Наступает очередной рассвет: как и вчера, тучи обрамлены зловещим пурпуром. Не остается сомнений — шторм продлится. Когда светает. Уиллис может наглядно убедиться, как высоки волны. Сколько хватает глаз ветер гонит громадные стеклянные горы. Прозрачные, светло-голубые, они мчатся с невиданной скоростью. И к своему удивлению, в пенящейся вокруг плота воде мореплаватель иногда различает тела акул, с поразительным упорством следующих за плотом…

Временами особенно огромные волны грозят обрушиться на палубу и смыть все, что на ней находится, за борт. Но каждый раз «Семь маленьких сестер», вибрируя креплениями и поскрипывая такелажем, храбро вскарабкиваются на крутой склон, чтобы минутой позже начать головокружительный спуск вниз. И так на протяжении бесконечно долгих часов…

Когда океан немного поутих, Уиллис взялся снимать паруса, затем покормил вымокшего попугая и чихающую кошку.

Керосинки давно уже не работали, да и запасы топлива вытекли в море, так что мореплаватель был лишен возможности приготовить себе теплую пищу. Время от времени он съедал несколько ложек ячменной муки и сахара, заливая их смесью соленой и пресной воды.

Уиллису предстояло справиться с нелегкой работой — устранить нанесенные штормом повреждения. Он сидел на ящичке с компасом у ног — для контроля за курсом — и шов за швом, шов за швом, иногда для разнообразия немного поработав ножницами, чинил изорванные ветром паруса. Плот монотонно покачивался на все еще высокой волне, медленно продвигаясь вперед при уменьшенной парусности. Уиллис трудился без передышки, лишь изредка подкрепляясь чашкой кофе. После полудня, пользуясь тем, что распогодилось, мореплаватель определил положение «Семи маленьких сестер».

На 75-й день рейса (5 сентября) координаты плота были 6° 28' южной широты и 142° 40' западной долготы. Дневной пробег —42 мили. Уиллис был счастлив: «Семь маленьких сестер» пересекли 40-й меридиан, на котором в архипелаге Маркизских островов лежит остров Рароиа. С этой минуты пройденный им путь все более превышал трассу «Кон-Тики».

У мореплавателя были все основания испытывать удовлетворение. Ведь он проплыл в одиночку 4500 морских миль, преодоление которых доставило немало хлопот экипажу из шести человек, а он к тому же потратил на это на 28 дней меньше. Уиллис подсчитал, что если бы у него был на борту еще хотя бы один человек, который мог управлять плотом в то время, когда он сам вынужден был отдыхать или заниматься ремонтом, то время, необходимое для прохождения трассы Кальяо — Маркизские острова, сократилось бы еще на 14 дней.

Это достижение было результатом лучшей конструкции плота и плавания в пору более сильных ветров. Последнее требовало от одинокого мореплавателя особенно больших усилий.

Маркизские острова оставались все дальше за бортом. Плот пересекал сейчас район океана, часто навещаемый шквалами и бурями. Все больше давали о себе знать трудности почти трехмесячного плавания. Постепенно убывали силы, хоть Уиллис не хотел в этом признаваться даже самому себе. Быть может, сказывалась близость суши. Ведь достаточно было чуть раньше повернуть штурвал влево, чтобы назавтра оказаться на одном из Маркизских островов, среди людей и покоя…

Но упорный мореплаватель шел вперед. До сих пор у него был лишь один смертельный враг — приближающаяся пора ураганов, теперь же прибавился еще один — плот начал постепенно оседать. Почти с каждым днем семь бальсовых бревен, медленно, но неумолимо все больше погружались в океан. Кроме этих двух опасностей существовала еще одна постоянная угроза: подходили к концу и без того скудные запасы пресной воды. Несмотря на достигнутые в плавании успехи, Уиллис отдавал себе отчет в том, что рейс «Семи маленьких сестер» давно уже перестал быть романтическим путешествием в поисках приключений, превращаясь в драматическое соревнование — что покажется раньше: желанные острова Самоа или дно пустых посудин, в которых оставалось всего лишь несколько литров воды.

Уиллис невольно попал в положение затерянного в безбрежном океане потерпевшего кораблекрушение. Он вынужден пить морскую воду, выжимать еок из рыб и стараться уловить парусами каждое дуновение пассата, приближающее его к суше. Порой ему приходится рисковать, не зарифляя паруса во время сильных ветров, хоть таким образом он подвергает плот опасности потерять мачты, а это предрешило бы его судьбу.

Наконец небо смилостивилось над Уиллисом: одна из бурь, которые до сих пор ни разу не сопровождались осадками, приносит дождь. Плот заливает потоками воды, Уиллис как на зло в это время не может сдвинуться с места и оставить штурвал. К счастью, при кратковременном спаде силы ветра ему удается заскочить в домик и вынести на палубу всю посуду, которая имеется в его распоряжении. Теперь он спасен. Несколько позже ветер утихает и мореплаватель получает возможность воспользоваться дождем еще и для того, чтобы наконец искупаться в пресной воде.

Наступил период, в . котором порывистые ветры перемежались с упорными затишьями. Он длился несколько дней. А затем пришли столь необходимые Уиллису постоянные и мощные ветры. «Семь маленьких сестер» направлялись теперь прямо к Самоа.

9 сентября во время ремонта поврежденного такелажа (на высоте 5 метров над палубой) Уиллис потерял равновесие и свалился вниз — на палубный настил. И на этот раз необычайная выносливость этого шестидесятилетнего человека помогла ему выйти живым из переделки, которую наверняка выдержали бы немногие из его ровесников.

Лежа на палубе, Уиллис, когда к нему на какое-то время возвращалось сознание, отмечал, что неуправляемый плот все же сохраняет правильный курс. Мучила навязчивая мысль, что надо непременно зачеркнуть день в календаре, чтобы не сбиться со счета. Но слабость не позволяла сдвинуться с места, а здравый смысл подсказывал, что это следует отложить. Однако верх взяло чувство самодисциплины: моряк дополз-таки до домика и перечеркнул роковой день.

Ночью он то засыпал, то впадал в беспамятство; боли в спине, голове и апатия вынуждали бездействовать. Но на следующий день Уиллис почувствовал себя настолько лучше, что произвел измерения и определил местонахождение плота. Он двигался в нужном направлении и был в 1600 милях от Самоа. Прямо по курсу «Семи маленьких сестер», на расстоянии всего лишь около 300 миль лежал остров Флинт. Чтобы принять решение, стоит ли высаживаться на него, Уиллису оставалось еще несколько дней.

Снова потянулись однообразные будни; собранный запас дождевой воды понемногу исчерпывался, бревна все больше пропитывались водой, питание становилось все скуднее. Но Уиллис не сдавался, его железный организм благополучно справился с контузией, а недюжинная воля помогала переносить все превратности судьбы.

26 сентября «Семь маленьких сестер» отделяет от Самоа всего лишь 600 миль. Через две, самое большее три недели Уильям Уиллис будет на суше. Будет ли?

Время тянется нескончаемо; от постоянного высматривания земли болят глаза, все расплывается как в тумане. Мореплаватель настолько теряет остроту зрения, что не может уже ничего различить ни на карте, ни на компасе. Гигантский рейс подходит к концу, а Уиллис сидит в затемненном домике и лечит зрение, тем временем плот дрейфует с закрепленным рулем. Промывание глаз соленой водой не очень помогает: боль не проходит. Вдобавок ко всему снова наступает затишье. Плот движется очень медленно. Если 26 сентября суточный пробег, как и в предыдущие дни, составил 75 миль, то сейчас плот проходит в сутки едва 30 миль. 2 октября Уиллис убеждается, что почти полностью потерял зрение.

«Семь маленьких сестер» по очереди минуют атоллы Манихики, Тонга-рева, Суворова. За 100 дней плавания в океане Уиллис прошел огромную трассу в 6000 миль. До Самоа остается уже только 360 миль…

Долгий отдых в затемненном домике постепенно возвращает зрение к норме. Уиллис решает высадиться на восточном форпосте архипелага Самоа — острове Тау. 10 октября плот отделяет от него около 100 миль. Уиллис беспрерывно вызывает остров по радио, прося помощи при высадке. Однако он не получает ответа, а на горизонте, в который мореплаватель всматривается до рези в глазах, не видно ожидаемого судна. Уиллис не сомневается, что остров близок: ведь за последние сутки плот прошел 35 миль. На следующий день, как он и предвидел, с левого борта появляются вершины острова. Уиллис берет курс на них, продолжая передавать на частоте 4384 и 500 просьбу об оказании помощи, не будучи уверен, работает ли передатчик.

В тот день Уиллис пережил одно из очередных драматических приключений — он снова оказался за бортом, на этот раз по собственной воле. Все началось с плохого настроения кошки Мики: она мяукала и беспокойно металась по плоту. Быть может, как писал позже Уиллис, к ней опять задирался попугай Экки. Впрочем, предоставим слово Уиллису.

«Наконец пришел хороший ветер, однако довольно быстро он стал крепчать, затянутое тучами небо не позволило измерить высоту солнца в кульминации. Я занимался в домике навигационными вычислениями, как вдруг услышал душераздирающее мяуканье. Бросив карту и книги, я выбежал на палубу. Мики упала за борт. Волны тут же подхватили отчаянно мяукавшую кошку и начали сносить ее к корме, на расстоянии нескольких метров от плота. С того дня, как я сам упал за борт, у меня постоянно были наготове два конопляных каната, прикрепленных к плоту. Я только бросил взгляд на кошку, на скобу каната и прыгнул в воду. Через минуту отчаянно борющееся за жизнь животное уже было у меня в руках.

Мики немедленно взобралась мне на голову, вонзая когти глубоко в кожу под волосами. Держать ее, следовательно, не приходилось, так как было ясно, что ей ничего не сделается, если только уцелеет моя голова. Минутой позже, после недолгих усилий, я добрался до борта и, схватившись за ахтерштевень главной мачты, взобрался на палубу. Мики отряхнулась от воды и забилась в свой любимый уголок под брашпилем, где оставалась уже до конца дня».

12 октября в полдень плот находится в миле от острова Тау. Основательно потрепанные «Семь маленьких сестер», скрипя и вибрируя на каждой приличной волне, с реющими на мачтах флагами США, Эквадора, Перу и Великобритании, плывут на запад.