Данло посмотрел на свою чашку, сделанную из рубинового фосторского стекла.
— Вот у вас много вещей — чувствуете вы себя в безопасности?
— Я готовился к чему-то подобному всю свою жизнь и обезопасил себя больше, чем кто-либо другой в этом городе.
— У вас, наверно, много друзей?
— Когда-то меня предал Бог, потом близкие люди — теперь я ни во что такое больше не верю.
— Жаль, — сказал Данло. Свет излился из его глаз, но сочувствие гостя, казалось, только рассердило Констанцио.
— На что ты, собственно, надеялся, если у тебя нет денег? — снова спросил он.
— У меня есть нечто другое.
— Что именно?
— Вот. — Данло достал из кармана шубы шелковый мешочек, развязал его и вытряхнул на ладонь сверкающий алмазный шар.
— Бог мой! — ахнул Констанцио. — Уму непостижимо. Можно подержать?
Данло отдал ему сферу, и Констанцио принялся вертеть ее туда-сюда своими вспотевшими пальцами. Шар в его руках искрился разноцветными огоньками.
— Скраерская сфера. Откуда она у тебя?
— Не могу вам этого сказать.
Констанцио пристально посмотрел на него и сказал:
— Глаза у тебя тоже необычные. Очень редкого синего цвета. Известно тебе, что Мехтар однажды сделал пару таких же точно глаз?
— Правда? — сказал Данло, хотя хорошо знал историю о том, как Мехтар переделывал его мать в алалойку.
— Она тоже была скраером. Звали ее Катариной, и она приходилась сестрой Мэллори Рингессу.
И Констанцио стал рассказывать, как работал над членами экспедиции, которая затем отправилась к алалоям. Катарина ослепила себя, сказал он, как это делают все скраеры во время своего жуткого посвящения. И Мехтар Хаджиме вырастил для нее новые глаза, которые вставил потом в глазницы на ее новом лице.
— Странно, но у тебя ее глаза. Темно-синие, как жидкие сапфиры.
Данло потупился. Огненное копье вошло в его левый глаз и пронзило голову насквозь, а лицо вспыхнуло румянцем. Знает ли Констанцио. как влюбился Мэллори Рингесс в Катарину, не ведая, что женщина, с которой он спит, — его сестра?
— Я слышал, что Катарина умерла в экспедиции, — сказал Констанцио.
Да, подумал Данло. Умерла, рожая меня.
— Слышал я также, что сферу после кончины скраера полагается возвращать его коллегам.
— Да, так у них принято.
— Эту сферу, если она не поддельная, очевидно, так и не вернули.
— Она не поддельная, — по-прежнему глядя в стол, сказал Данло.
— Данло с Квейткеля. Странный человек со странными и красивыми глазами. Почему ты не снимешь маску, чтобы я мог разглядеть их получше?
— Я не могу.
— Если Мехтар будет ваять тебя, маску все равно придется снять.