Исполнение долга: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По моей просьбе в рекогносцировочную группу были включены командующий артиллерией и начальник инженерных войск армии. На обратном пути в дивизию спрашиваю моего старого друга генерал-лейтенанта артиллерии Н. М. Пожарского:

— Николай Митрофанович, как же так получилось, что Кюстрин еще надо штурмовать, а было уже объявлено о его взятии?

Пожарский пожал плечами:

— Я могу, Георгий Иванович, ответить тебе лишь предположительно. Есть два Кюстрина: город — восточнее Одера и одноименная старинная крепость — на острове, омываемом Одером и Вартой. То, что в городе и сейчас наши, это я знаю точно — разговаривал со своим коллегой из пятой ударной армии.

— Ходили слухи, что в Кюстрине недавно был Гитлер, выступил там с речью и призвал свои войска не сдавать этот пункт ни при каких обстоятельствах, — заметил я.

— Правильно, — подтвердил Пожарский. — Гитлер приезжал именно в крепость Кюстрин. Допускаю, что наши войска ее все-таки брали. Бывает же так: возьмут, поспешат донести, а удержать не сумеют…

В действительности так и было в данном случае: один полк из 5-й ударной армии внезапно ворвался в крепость, но подвергся сильным контратакам противника и не выстоял.

Крепость Кюстрин, построенная еще в девятнадцатом столетии на острове, имела крепкие кирпичные стены толщиной 2,5 и высотой до 10 метров. С внешней стороны простирались земляной вал и глубокий ров, заполненный водой. Трое крепостных ворот — Кетские, Восточные и главные — Берлинские, а также мосты к ним прикрывались перекрестным огнем из фортов и редутов. По западному берегу Варты и в рощах северо-восточнее крепости гитлеровцы подготовили мощную полевую оборону в три линии траншей с многочисленными дотами и дзотами, эшелонированными в глубину. Так же, как и в Познани, все кирпичные строения перед крепостью и внутри ее противник приспособил для круговой обороны. По данным разведки, численность крепостного гарнизона превышала 2000 человек. Командовал им генерал-лейтенант войск СС Рейнфарт.

Сплошные болота и непроходимые топи в пойме Варты не позволяли развернуть наступление одновременно с нескольких направлений. Прорваться к крепости по суше можно было только с Юго-востока по железной дороге. Здесь я и решил нанести главный удар. Кроме того, намечалось переправить небольшой десант через Варту.

Боевой порядок дивизии строился в два эшелона: в первом эшелоне — 242-й и 246-й гвардейские стрелковые полки, во втором — 244-й гвардейский стрелковый полк. Завершить штурм планировалось в течение четырех суток.

26 марта 82-я гвардейская при поддержке 141-го отдельного минометного полка, двух дивизионов 100-й гаубичной бригады большой мощности, двух дивизионов 26-й тяжелой артиллерийской бригады, 43-й пушечной артиллерийской бригады с 185-м гвардейским артиллерийским полком, батареей трофейных 105-миллиметровых пушек, двумя ротами танков ИС и отдельной ротой приступила к выполнению своей боевой задачи.

Восемь часов продолжалась артиллерийская подготовка. Одновременно наша авиация усиленно бомбила полевую оборону немцев и крепостные сооружения. Тяжелые авиационные бомбы вдребезги разносили вражеские доты и дзоты. В крепостных стенах и фортах образовались проломы. Большие разрушения были причинены зданиям внутри крепости.

В 19 часов 30 минут части дивизии перешли в наступление. 242-й гвардейский стрелковый полк, преодолевая огневое сопротивление врага, вышел 1-м батальоном к железнодорожной платформе Кицербуш. Действовавший исключительно напористо 2-й батальон того же полка овладел дамбой, тянувшейся вдоль восточного берега Одера. Однако с рассветом 27 марта гитлеровцы подвергли дамбу сильному артиллерийско-минометному обстрелу и ударам авиации, а затем перешли в контратаку и потеснили оттуда наши подразделения.

На следующий день продвижения почти не было. Шла напряженная артиллерийская дуэль, активно действовала как наша, так и вражеская авиация. Штурмовые отряды окапывались, готовясь к новому решительному броску.

Большую часть дня я провел на НП командира 242-го полка и принял решение: с утра 28 марта 1-м батальоном этого полка вместе с отдельной ротой нанести повторный удар вдоль железной дороги и овладеть кварталами № 47, 44, 40; 2-м батальоном захватить квартал № 45 и крепостной форт. Наступать предстояло в очень узкой полосе и потому батальоны эшелонировались в глубину штурмовыми группами. В состав каждой штурмовой группы входили: стрелковая рота, две 45-миллиметровые пушки, два 76-миллиметровых орудия, 120-миллиметровый миномет, крупнокалиберный пулемет, два станковых пулемета, девять ручных пулеметов, саперный взвод, 100 фаустпатронов, два танка ИС и одна самоходно-артиллерийская установка (САУ-152).

Существенно менялся боевой порядок дивизии: 246-му гвардейскому стрелковому полку приказано было наступать вслед за 242-м полком.

В 7 часов 30 минут наша артиллерия нанесла новый мощный удар по всей обороне противника. Штурмовые отряды устремились вперед. 242-й гвардейский стрелковый полк с отдельной ротой сбил гитлеровцев с перекрестка железной и шоссейной дорог и вышел на дамбу. 3-я стрелковая рота ворвалась в квартал № 47, а бойцы отдельной роты захватили восточную часть квартала № 44.

2-й батальон к середине дня овладел фортом. В 17 часов 242-й и 246-й гвардейские стрелковые полки завязали ожесточенные бои в кварталах № 40, 42, 43, 44, 45, 46 и 47.

В это время на мой НП, выдвинутый к перекрестку дорог, прибыли генерал-полковник В. И. Чуйков и командующий бронетанковыми войсками 8-й гвардейской армии генерал М. Г. Вайнруб. Приезд их совпал с ударом вражеской авиации по боевым порядкам дивизии, и оба генерала чуть было не погибли от бомбы, разорвавшейся вблизи НП. Вайнруб успел прикрыть командарма и был тяжело ранен. У нас в дивизии ему определенно не везло. В Лодзи, прибыв к нам с тяжелым танковым полком, он тоже был ранен.

Раненого генерала увезли в медсанбат, а командарм вместе со мной занялся уточнением плана дальнейших действий. Решено было ночью опять обрушить на крепость всю мощь огня нашей артиллерии и высадить туда десант для захвата переправ через Одер. Командующий армией обещал оказать десанту помощь и бомбардировочной авиацией.

Когда он уехал, я сразу направился в отдельную роту, солдатам которой предстояло участвовать в десанте. В беседе с людьми особо подчеркнул, что они должны успеть высадиться на остров за пять минут до того, как наша бомбардировочная авиация закончит обработку полевой обороны немцев.

Десантники действовали очень хорошо. Не дав гитлеровцам опомниться от сосредоточенного огня нашей артиллерии и удара с воздуха, они ворвались в неприятельские траншеи, забросали гранатами дзоты, широко использовали фаустпатроны.

Успешно развивались события и на главном направлении. Утром 29 марта штурмовые отряды ворвались в крепость, а, к полудню остатки ее гарнизона капитулировали. Лишь комендант крепости Рейнфарт бежал за Одер с небольшим числом приближенных.

В боях за крепость Кюстрин 82-я гвардейская истребила до 1000 и взяла в плен 944 гитлеровца, в том числе 156 раненых. Уничтожено было 80 пулеметов, 16 минометов, 19 орудий, 6 танков и САУ, 150 автомашин, два склада с боеприпасами. Захвачено в качестве боевых трофеев: более 100 пулеметов, 500 автоматов и винтовок, 40 орудий, 62 автомашины, 2 бронетранспортера, 96 вагонов, 2 паровоза, 6 складов с боеприпасами, 4 продовольственных склада.

Наши потери были намного меньше. Даже потери десантированной отдельной роты оказались незначительными: из 156 человек было убито пятеро и ранено 20.

Отлично действовали наши саперы, обеспечивавшие переправу десантников и взрывавшие вражеские укрепления на пути штурмовых групп. Особо проявили себя при этом гвардии лейтенант Сергеев, гвардии старший сержант Пасеков, гвардии сержант Ковалев, рядовой Янакий. Смертью храбрых пали в этом бою гвардии сержант Лукьяненко и рядовой Усько.

Добрым словом хочу помянуть здесь и медиков, которые в трудных условиях самоотверженно боролись за спасение жизни раненых. Один только сержант Михайлов вынес с поля боя 46 солдат и офицеров. Высокую оперативность в оказании помощи пострадавшим в бою проявили капитаны медслужбы А. И. Агапова и И. Е. Сатановский, лейтенанты медслужбы А. Я. Чумакова и Г. С. Белинкова.

30 марта, как только я передал донесение об овладении крепостью Кюстрин, к нам приехал В. И. Чуйков. По-видимому, командарм сам хотел проверить, насколько основательно мы закрепились здесь.

Проверил и остался доволен.

— Будем считать, что ошибка исправлена, — коротко подытожил он.