Мирт с шипением выдохнул:
— Люди! — В его устах это прозвучало ругательством. — Всегда вы думаете только о себе. Миртха для вас просто рабы.
— Ага, — приподнял бровь Арик. — Значит, миртха больше думают о людях, чем о себе?
Чешуйки встопорщились, но потом все-таки улеглись на место:
— Ты хотел обидеть миртха?
— Вовсе нет, — заверил собеседника Арик. — Я просто хотел внести ясность. Ты обвиняешь людей в том, что они больше заботятся о своей расе, чем о других. А миртха разве делают по-другому?
С минуту мирт молчал, ритмично вздыбливая и опуская чешую. Арик ждал, борясь с желанием отодвинуться вместе со стулом подальше от стола. На мгновение он снова ощутил себя ребенком — однажды разъярил своего младшего брата и вдруг осознал, что тот давно уже догнал его по росту и по весу. После того Арик больше никогда не дразнил Фейлана… И этот мирт был очень похож на взбешенного брата.
Но не время предаваться воспоминаниям. Арику далеко не пятнадцать, а у стола — вовсе не Фейлан, готовый дать братцу в ухо. Конечно, мирт — рабочий завода «Кавтро-никс» — не осмелится поднять руку на сына владельца предприятия. И все же Арик пожалел, что оставил Хилла ждать в машине, на улице. Обычно при обходе завода не требовалось подзывать ребят из охраны. Но поднимающиеся чешуйки означали, что мирт перегрелся, а мирт перегревается, когда на него находит злость. Арик заставил мирта перевести разговор в русло заботы всех рас о себе самих, чтобы оттянуть момент, когда чужак задаст вопрос, ради которого сюда пришел. Вот будет незадача, если в ответ мирт просто расквасит Арику нос!
Чешуйки легли на место.
— Это правда, что вы считаете миртха своими рабами? — спросил рабочий.
— Ничего подобного! — Арик облегченно перевел дыхание. — Мы всегда относились к миртским рабочим с вниманием и уважением.
— Тогда как это понимать? — заревел мирт, тыча двумя толстыми пальцами в окно. — Почему вы закрываете завод?
Арик погрустнел. Началось… Сегодня он уже дважды слышал этот вопрос от рабочих-нечеловеков. И чем только думала Торговая палата Содружества, когда пять месяцев назад выносила свое решение по этому вопросу? Или ее вообще не волновали неизбежно связанные с сокращением производства проблемы?
— Во-первых, мы не закрываем завод, — возразил Арик. — Мы только сворачиваем несколько линий.
— Вы выгоняете миртха!
— Да, некоторые мирты останутся без работы, — признал Арик. — Как и представители анклава джадаров.
— А люди тоже потеряют работу?
— Не знаю. Этот вопрос еще не обсуждался. Чешуйки угрожающе задрожали:
— Когда будут закрыты линии?
— Это тоже пока не решено, — ответил Арик. — Или ты хочешь, чтобы мы решали поскорее?
Мирт покачал головой, слюна полетела в обе стороны. У миртов мотание головой означало вызов на поединок. Арику оставалось только надеяться, что чужак просто сы-митировал человеческий жест отрицания.
— Я хочу справедливости! — прорычало существо.
— Я тоже хочу справедливости, — проговорил Арик. — Как и мой отец. Уверяю вас, мы с отцом сделаем все возможное, чтобы получилось по справедливости.
Мирт вскинул голову.
— Мы проследим, — пригрозил он напоследок, скрещивая пальцы в миртском жесте прощания. — Спокойно стой.
— Спокойно иди, — откликнулся Арик, скрещивая пальцы в ответ.
Мирт развернулся, в несколько шагов пересек комнату и скрылся за дверью.
— Справедливость, — пробормотал Арик, наконец позволив себе поморщиться. Отец ведь предупреждал Торговую палату, и не раз, что ее действия идут во вред и политике, и бизнесу. Как об стену горохом!
Дверь в кабинет снова распахнулась. Арик вскинул голову, снова надевая маску благожелательности, но, увидев Хилла, успокоился.
— Вовремя, — насмешливо заметил он своему телохранителю. — Меня здесь чуть не сожрал бешеный мирт, а ты где был?