— Как служба? — обратился к молоденькому милиционеру.
— Только начинается, товарищ полковник… Извините, — офицер смутился, не зная, в каком звании находится новый начальник управления, одетый в штатский костюм.
— Я капитан запаса. А теперь человек гражданский, — улыбнулся Агейко, — Поэтому впредь называйте просто, Юрий Васильевич.
— Понятно, товарищ… Юрий Васильевич.
Филька тут же забрался на колени главного милиционера области.
— Принес мне милицейскую фуражку? Дед сказал, что обязательно принесешь.
— Твой дед, Филька, наверное хочет упрятать меня в тюрьму за расхищение казенной собственности. Ведь фуражка мне не положена.
— А что принес?
— Вот, пистолет. Стреляет водой.
Мальчик взял игрушку и в ту же секунду помчался в ванную комнату.
Бывший спикер суетился около стола. Поставил сковороду с жареной картошкой, в тарелку навалил малосольные огурцы.
— Выпьем хоттабовки за твое назначение?
— А что такое хоттабовка?
— По-ихнему — кальвадос, по нашему яблочная водка, а по-моему — хоттабовка. Фрукты-то из моего сада.
— Самогончик гоните, Александр Серафимович? — с игривой угрозой спросил Агейко.
— Производство домашних спиртных напитков, насколько мне известно, пока законом не запрещено.
— Тогда можно и выпить, — махнул рукой Агейко. — Наливайте.
— За возвращение в старые пенаты? — поднял рюмку Хоттабыч.
— За это — успеется. Как она?
Хоттабыч понял о ком спрашивает Агейко. Опустил голову.
— Никак. Здравое сознание пока не возвращается. Только бредит. Твердит о каком-то склепе в саду.
— Может быть что-то до наступления болезни её сильно напугало и это осталось у неё в памяти?
— Кто его знает, Юра!
— Давайте выпьем за её выздоровление.
Агейко поставил рюмку на стол и почувствовал, как неожиданно ему в спину ударил мощный напор воды. Он тут же соскочил со стула и постарался увернуться от очередного напора. Но Филька, подражая героям из боевиков, двумя руками держал пистолет, и струя воды уже вовсю хлестала по рубашке деда. Агейко постарался поймать и обезоружить нарушителя застолья, но малец ловко увернулся и бросился удирать. Он стремглав выскочил на крыльцо и устремился в заросли ягодных кустов. Юрий, по мнению Фильки, оказавшийся отъявленным бандитом, принял вызов и теперь, обдирая руки о сучья и цепляясь брюками за иголки крыжовника, пытался нагнать и отомстить бравому полицейскому. Через несколько минут остервенелой погони ему удалось настичь мальчика в дальнем конце сада. Он поднял его на руки и, глянув на старый погреб, угрожающе сказал:
— Все, ваша карта бита, господин полицейский. Сейчас я вас посажу в подполье.
Увидев, что «бандит» направляется к погребу, мальчик испуганно прижался к нему.
— Только не в погреб, дядя Юра!
— Боишься?
— Там водятся черти и оборотни.