– Черт побери! Идемте. – Тайя провела ладонью по своим остриженным волосам. – Ступайте за мной. – Она стремительно вошла в вестибюль и вызвала лифт.
Подумать только, что Малахия Салливан нашел способ испортить ей настроение в такой день!
– Спасибо, доктор Марш.
– Тайя. – Она вошла в кабину и нажала на кнопку своего этажа. – К чему формальности, если вашу подругу вот-вот стошнит прямо на пол? Кстати сказать, я ненавижу вашего брата.
– Понимаю. И непременно скажу ему об этом, когда увижу. Я с трудом узнал вас на улице. Мал говорил, что у вас длинные волосы.
– Были. – Она прошла через холл к двери квартиры. – Как вы меня узнали?
– Ну, кроме того, он сказал, что вы светловолосая, изящная и хорошенькая.
Тайя в ответ на это только хмыкнула и открыла дверь.
– Можете остаться, пока ей не станет лучше, – начала она поставив на пол сумку и пакет. – А сами тем временем расскажете, что вы здесь делаете и с чего вы взяли, что я поверю, будто Анита Гай кого-то убила.
Лицо Гедеона напряглось, и Тайя вновь увидела фамильное сходство. Малахия так же с трудом сдерживал ярость, когда увидел ее разгромленный гостиничный номер в Хельсинки.
«Оба очень привлекательны и говорят с певучим акцентом – подумала она. – Но это не делает их менее опасными».
– Она убила Мики чужими руками, но это ничего не меняет. Есть место, где Клео могла бы прилечь?
– Никуда я не лягу. Не хочу, – пробормотала Клео.
– Ладно. Тогда посиди.
Тайя хмуро следила за тем, как Гедеон нес Клео к дивану. Его голос был далеко не нежным, несмотря на певучий акцент, но он обращался с брюнеткой бережно, как с хрупкой античной вазой. Пожалуй, он был прав, что взял ее на руки. Женщина дрожала и была белой, как простыня.
– Ты замерзла, – услышала Тайя ворчливый голос Гедеона. – Хоть раз сделай то, что тебе говорят. Ложись. – Он поднял ей ноги, взял со спинки дивана покрывало и накрыл Клео. – Прошу прощения за вторжение, – сказал он Тайе. – Я не мог рисковать поселиться в гостинице. Даже если бы у меня была при себе нужная сумма. Все случилось так быстро, что у меня не было времени подумать. Понимаете, мы вели поиск статуэтки. До сих пор это было приключением со своими плюсами и минусами. Мы рисковали получить удар. в лицо или пинок в зад. Но сейчас все изменилось. Произошло убийство.
– Меня тошнит… – Клео встала с дивана и пошатнулась. – Извините. Меня тошнит.
– Туда. – Тайя показала пальцем на нужную дверь и за компанию ощутила приступ тошноты, когда Клео устремилась в туалет. Гедеон двинулся следом, но дверь захлопнулась у него перед носом.
Он беспомощно уставился на дверь, а потом прижался к ней лбом.
– Думаю, виновато виски. Я напоил ее, потому что не мог придумать ничего другого, чтобы успокоить ее.
Он тоже был убит горем. Теперь Тайя это видела.
– Я заварю чай.
– Мы будем вам благодарны, – кивнул Гедеон.
– Пойдемте на кухню и объясните, что произошло.
– Мой брат сказал, что вы очень хрупкая, – сказал Гедеон по пути на кухню. – Похоже, он крупно ошибся.
– Именно он первым обвинил одного из наиболее уважаемых нью-йоркских антикваров в воровстве. А теперь вы добавили к этому обвинение в убийстве.
– Это не обвинение, а констатация факта.
Гедеон, не находивший себе места, подошел к арке, посмотрел на дверь туалета и вернулся обратно. «Его брат лучше владел собой», – подумала Тайя. Во всяком случае, ей так казалось.
– Анита взяла то, что ей не принадлежало, – продолжил Гедеон, – а потом ей захотелось большего. Поэтому она удвоила ставку и перешла все границы. Человек мертв. Человек, с которым я познакомился только вчера. Который уступил мне свою кровать, потому что его попросила об этом Клео. Человек, который сегодня утром кормил, меня завтраком. Человек, которого убили только за то, что он был хорошим другом.
– Какое отношение имеет Клео к этому делу?