— Вот, держи.
Я выпил весь стакан.
— Мы можем поговорить, Кэти?
Она уселась на кухонную стойку, отрыла сумку и достала учебник.
— Нет.
Мои брови приподнялись.
— Кэт!
— Что? — Она открыла главу, которую мы читали в классе.
Подойдя к ней, я расположил свои руки по обе стороны от ее скрещенных ног.
— Я просто не переживу твоих страданий.
Игнорируя меня, она полезла в сумку и достала маркер. Ладно. Я видел, куда это шло, но я так легко не сдамся.
— Не смогу снова видеть твои мучения, как было вчера вечером или когда Уилл держал тебя закованной в наручники. Не смогу стоять и смотреть… — Я наблюдал за тем, как она выделяла предложение маркером. — Эй, ты меня вообще слушаешь?
Ее рука остановилась.
— Слушаю.
— Тогда посмотри на меня.
Густые ресницы приподнялись, обнажив стальные серые глаза.
— Смотрю.
Я нахмурился.
Вздохнув, она надела колпачок на маркер.
— А я не хочу видеть, как страдаешь от боли ты.
Какого черта?
— Кэт…
- Не перебивай! Так вот, я тоже не хочу смотреть на твои мучения, даже думать об этом не желаю.
— Я-то вытерплю.
Наши глаза встретились.
— Знаю, что вытерпишь. Но это ничего не меняет, — сказала она терпеливо. — Однако я не прошу тебя отступиться.
Дьявол.
Я знал, что она делает.
Оттолкнувшись от стойки, я отвернулся от нее, запустив руку в волосы. Кэт отложила книгу в сторону и спрыгнула на пол.
— Мне не хочется все время спорить с тобой, Деймон, но по твоим словам получается, что я спокойно буду смотреть, как ты причиняешь себе боль, а ты якобы этого не сможешь. — Она подошла к тому месту, где стоял я, и обняла меня за талию. — Знаю, тобой руководят благие намерения, но я не сложу лапки только потому, что запахло жареным. И ты тоже не сдашься. В конце концов, это правильно.