Я фыркнул.
— Он сумасшедший.
— А ты не думаешь, что это может сработать?
— Кэти, ты же не собираешься… — Я замолчал. Черт. Она говорила серьезно.
— Я не знаю. — Она перевесила свой рюкзак на другое плечо, когда мы направились к школе. — Правда, не знаю. Но что нам еще остается, если мы не хотим признать поражение?
— Мы даже не знаем, будет ли от этого толк.
— Вдруг у Блейка и впрямь есть иммунитет? Тогда можно проверить эффект на нем.
Ха. Я усмехнулся.
— Звучит отлично.
Кэт рассмеялась.
— Неудивительно. Серьезно, если он может сопротивляться воздействию оникса, почему у нас это не получится? Что-то в этом есть. Надо лишь раздобыть камни. — Когда я не ответил, она спросила: — Ну, что скажешь?
Я прищурился, когда солнце вышло из-за облаков.
— Знаешь, а у меня есть несколько таких.
— Откуда? — Она остановилась, несмотря на то, что прозвенел предупреждающий звонок.
— После той истории с твоим похищением и возвращением Доусона я через пару дней наведался на склад и забрал оникс.
Ее челюсть упала.
— Что?
— Ну, да. Сам не знаю, зачем. Наверное, хотел продемонстрировать им свое презрение. — Я засмеялся, отчасти смущенный. — Только представь их лица, когда они обнаружили, что все исчезло.
Кэт молчала.
Я ущипнул ее за нос.
Она шлепнула меня по руке.
— Да ты сам сошел с ума! Тебя же могли схватить!
— Ну, не схватили же.
Она еще раз шлепнула меня по руке, на этот раз сильнее.
— Сумасшедший.
— Именно за это ты меня и любишь. — Я наклонился, поцеловав уголок ее губ. — Пошли, мы опаздываем. А то еще оставят после уроков.
— Ага, это будет самая большая наша проблема, — проворчала она в ответ.
***
Я не был удивлен, когда узнал, что Блейк днем добрался до Доусона и изложил ему идею с подверганием себя воздействию оникса, и, конечно, Доусон был двумя руками за.
Я не мог винить его за то, что он одобрил эту идею, потому что она дала ему цель. Она дала ему надежду. Я понимал его. Но это не отменяло того факта, что я не был в восторге от того, что Блейк разговаривал с ним. Я не хотел, чтобы этот мудак крутился рядом с моим братом.