Кэт высунула язык и подошла к нам. Мы были на опушке леса, возле двора ее дома.
— Приготовились, — сказал я, мои руки сжались в кулаки. — Марш!
Рядом со мной Кэт оттолкнулась от земли и на этот раз, могу сказать, что она уделяла больше внимания местности, при этом не замедляясь. Деревья потеряли ясные очертания, когда я мчался вперед, наслаждаясь тем, как Источник пульсировал под моей кожей.
Оглянувшись через плечо, я усмехнулся, когда увидел, что Кэт обогнала Доусона. Ее тело слабо светилось, а улыбка была восхитительной.
Я добежал до ручья всего за десять секунд до них, развернулся и стал дожидаться их. Их результаты резко улучшилось с начала тренировки, и они были почти так же быстры, как и я, а это что-то да говорило.
Хотя Кэт пока еще не усвоила ловкость замедления. Ее грязный внешний вид мог это подтвердить. Собравшись с силами, я приготовился поймать ее, если она начнет падать при замедлении.
Что она и сделала.
Поднимая в воздух почву и мелкие камушки, она уперлась каблуками в землю, когда замедлила ход. Ее ноги остановились, а тело продолжило двигаться. Я поймал ее, прежде чем она оказалась в озере. Кэт резко развернулась, когда рассмеялась и приподнялась на цыпочках. Ее серые глаза сияли. Она поцеловала меня в щеку.
Я усмехнулся.
— Твои глаза светятся.
— Прямо как у Лаксенов, да? Бриллиантовым блеском?
Доусон остановился, отбрасывая назад тяжелые пряди волос.
— Неа, просто ярко светятся. Довольно мило.
— Не мило, а прекрасно, — исправил его я. — Следи только, чтобы они не засветились перед посторонними, Кэти.
Кэт кивнула.
Я похлопал рукой по спине Доусона.
— Ну, хватит, пожалуй. Вы оба отлично потренировались, а я подыхаю с голоду.
Она потерла свои руки.
— Вы, ребята, идите, а я сделаю еще несколько кругов.
— Уверена?
— Конечно! Собираюсь тебя обставить.
— Даже не надейся, Котенок. — Я направился к ней и начал искать чистое место на ее лице для поцелуя. Так и не найдя его, я все равно поцеловал ее в щеку. — Можешь сразу сдаться и поднимать лапки.
Она игриво ударила меня в грудь.
— Сегодня ты сам сядешь в лужу.
— Сомневаюсь, что мы сможем когда-нибудь полюбоваться такой картиной, — усмехнулся Доусон.
Мое сердце затрепетало, когда Доусон обернулся к нам, и я был поражен счастьем, исходящим от этой ухмылки. Это был Доусон, действительно он. Это была его улыбка — спокойная и расслабленная.
Совершенно не замечая то, что я смотрел на него так, словно у него вырос третий глаз на подбородке, он откинул свои волосы со лба, и затем побежал.
— Наперегонки, братишка? — крикнул он.
Я посмотрел на Кэт.
— Иди за ним, — произнесла она.