— Всегда пожалуйста. — Я поцеловал ее в щеку.
Кэт легонько оттолкнула меня и развернулась в моих руках, встав лицом к Ди. Я почувствовал, как она сделала глубокий вдох.
— Ди, ты… нам не поможешь?
Я велел сестре ответить, просто сказать «да», потому что это был шаг навстречу в преодоление раскола между ними, но она ничего не сказала, когда покинула комнату, направившись наверх.
Проклятье.
— Она образумится, — Я покрепче обнял Кэт. — Я ее знаю.
Смятение появилось на лице Доусона.
— Ума не приложу, что случилось с моей сестрой, пока меня не было.
— Все мы меняемся, братишка. Со временем все вернется на круги своя. Уже скоро.
Печаль закралась в глаза Доусона, и я жаждал, чтобы настал тот день, когда его не будут преследовать темные воспоминания о Дедале. Он моргнул, и на его губах появилась слабая улыбка.
— Ну, что? Устроим ночь «Охотников за привидениями»?
— Меня уговаривать не придется. — Я поднял руку, и пульт поднялся в воздух. — У меня есть около шести часов. Но нам срочно нужен попкорн.
— И мороженое. — Доусон встал. — Пойду сделаю бутерброды.
Мягко улыбаясь, Кэт остановилась рядом со мной. Я провел губами по ее щеке.
— Доусон приходит в себя, не так ли? — спросил я.
— Похоже на то.
Наши глаза встретились.
— Надо сделать завтра все так, чтобы эти надежды не пошли прахом.
***
Мы потратили большую часть воскресенья на практику. Поскольку снег растаял, земля была сырой и рыхлой, и Кэт была вся в грязи.
Она была грязным Котенком.
Я похлопал ее по плечу, когда она прошла мимо меня, и она смерила меня взглядом. Я усмехнулся.
— У тебя грязь на щеке. Мило.
Кэт посмотрела на меня, и я знал почему. На мне не было ни пятнышка грязи. Мы бегали взад и вперед в течение часа, и я даже не вспотел. Она повернулась к Доусону.
— Доусон, твой брат всегда столь раздражающе хорош во всем?
Доусон кивнул, когда вытер тыльной стороной ладони лоб.
— Ага, он лучший в этом — борьбе, беге, в физических упражнениях.
Она начала счищать грязь с кроссовок.
— Достал.
Я засмеялся.