— Хочешь знать, о чем я думал весь день?
— Нет.
Я наклонил голову и коснулся губами изгиба её щеки. Её мягкий вздох завладел мной.
— Я раздумывал, выглядишь ли ты так же хорошо в носках в полосочку, как в носках с оленями.
Её щека приподнялась напротив моей.
— Выгляжу.
Отстранившись, я улыбнулся.
— Я знал это.
Взгляд Кэт удерживал мой. Напряжение росло между нами, в нас. Её сердце набрало скорость биения, и это отразилось в моем. Это было похоже на то, что мы оба участвовали в гонках, но двигались не достаточно быстро. Я в свою очередь тоже удерживал её взгляд, ожидая, что она посмотрит в сторону, оттолкнёт меня. Она ничего не сделала, и тогда я понял, что она тоже ждет.
Ждет меня.
Беловатый свет наполнил мои глаза, когда я начал терять контроль. Между нашими губами не было даже дюйма пространства. Я мог уже попробовать её.
— Ты хоть знаешь, что делаешь со мной?
— Я ничего не делаю.
Я передвинул голову достаточно, чтобы наши губы соприкоснулись один раз… а потом еще раз. Я ждал, что она остановит меня. Но она этого не сделала, и мне захотелось кричать от радости. Я увеличил давление, и этот поцелуй был другим. Я не пытался доказать ее что-то. Это был не гневный поцелуй. Я целовал ее и получал наслаждение от процесса, и не было ничего настолько изумительного, как это.
Кэт издала этот невесомой звук, мягкий хриплый женский стон, и я застонал в ответ. Она полностью уничтожала меня, и даже об этом не догадывалась. Взяв в руки её щеки, я углубил поцелуй. Ее губы приоткрылись, впуская меня внутрь. Наши языки встретились. Затанцевали. Ее ладони сжали мои запястья, а затем скользнули вверх по рукам, оставляя за собой бушующий огонь. Я придвинулся настолько, насколько позволял стул между нами, целуя её не отрываясь, чтобы вздохнуть.
И Кэт целовала меня в ответ, её пальцы впивались в ткань моей рубашки, в мою кожу. То, что чувствовал я, она тоже испытывала, и я…
Тяжелый дубовый стул задрожал, а затем выскользнул из-под нас, как если бы кто-то его толкнул в сторону. Внезапно появившееся пространство застало меня врасплох. Я подался вперед, И Кэт была не в состоянии удержать мой вес. С её жесткой хваткой она увлекла меня за собой, и тогда наши тела оказались прижаты друг к другу.
Мои бедра были между её ног, мы лежали грудь к груди, наши тела вспыхнули. Ее ноги согнулись, привлекая меня ближе. Мои пальцы скользили по ее щекам, в то время как она сунула руки в мои волосы, ее пальцы сжались. Одна моя рука скользнула вниз, и достигла ее округлого бедра. Я прижал ее ближе, одурманенный ощущением ее подо мной.
Медленно, сладко, глубина поцелуев уменьшилась, но не их власть. После последнего долгого поцелуя, я поднял голову и посмотрел на нее сверху вниз, упиваясь видом ее раскрасневшегося лица и влажных, припухших губ.
— Я не двигал этот стул, Котенок.
— Я знаю, — прошептала она.
— Я предполагаю, тебе не нравилось, где он стоял?
— Он был на твоем пути. — Её руки скользнули вниз к моим предплечьям.
— Я вижу это. — Я провел кончиком пальца по изгибу её мягкой нижней губы, напоминавшей шелк. Затем я взял её руку и потянул наверх так, чтоб она села, зная, что страсть утихла в ней, и она собиралась разозлиться.
Мне не пришлось ждать слишком долго.
Её глаза слегка расширились.
— Мы не можем продолжать делать это. Мы…
— Мы нравимся друг другу. — Я высвободился из её рук и схватил края стола по обе стороны от неё. — И прежде чем ты что-нибудь скажешь, нас тянуло друг к другу до того, как я исцелил тебя. Ты не можешь отрицать это.
Я наклонился, коснувшись носом её щеки, и она ответила дрожью. Я прижал губы к месту под её ухом.
— Мы должны прекратить сражаться с тем, чего мы оба хотим. Будет нелегко. Так же, как было три месяца назад и будет еще спустя три месяца.