Симбиот: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отнюдь не смертельные потери вызвали настоящую бурю в руководящих кругах итальянских ВМС. Еще больше масла в огонь подлил отчет немецких офицеров, подробно и без всяких прикрас описавших события. Фюрер не постеснялся немедленно ознакомить Муссолини с выводами своих моряков. Такого позора дуче еще никогда не переживал. Бог с ними, с утопленными транспортами — это можно пережить, гораздо страшнее было другое. Лишь благодаря невероятному стечению обстоятельств, везению и подсказке союзников флот избежал смертельных ранений. Судя по отчетам Супермарины, можно было уверенно ожидать как минимум 6 торпедных попаданий в линейные корабли! И за все это безобразие англичане заплатили двумя древними самолетами? Это при том, что по ним вело огонь около 400 (!!!) зенитных орудий? Ну хорошо, а как объяснить тот факт, что адмиралы даже не попытались организовать преследование наглого противника? Как объяснить тот факт, что большое соединение неприятельских кораблей несколько дней кружит вблизи главной базы ВМС и их так никто и не заметил? Смешно сказать, но ударную группу англичан сумели засечь лишь через два дня после проведенной акции на полпути к Александрии!!! Это что-то совершенно немыслимое, на ограниченном ТВД, в условиях абсолютного численного превосходства итальянских ВВС, в непосредственной близости от баз Regia Marina, британцы спокойно делают свое дело и уходят безнаказанно!

За такие дела товарищ Сталин, да и Гитлер с Черчиллем, поставили бы к стенке половину адмиралов. И были бы правы! Но Муссолини еще не привык действовать столь радикально. С поста начальника Морского генерального штаба с треском вылетел адмирал Доменико Каваньяри, вчистую списанный на берег. Его теплое местечко занял адмирал Риккарди. Весьма интересное назначение, если учесть, что это он командовал военно-морской базой «Таранто». С еще более громким свистом покинул свою должность главнокомандующего флотом адмирал Иниго Кампиони. Сомнительная честь командующего перешла к Анджело Иакино. Вообще говоря, если руководствоваться послезнанием, дуче смени шило на мыло, если бы не одно НО. На этот раз Муссолини, не без помощи немецких коллег, уяснил, что в современных условиях флот, не имеющий собственной авиации, подготовленных летчиков и специальной техники, просто не может выполнять поставленные задачи, как бы силен он не был. Совершилось маленькое чудо — Супермарина получила карт-бланш на создание ВВС флота. Дело было за малым: найти людей, изобрести технику и придумать, как это будет работать.

У всего этого цирка «с конями» были и еще одни пристальные наблюдатели — японцы. Раскосые глаза ничуть не мешали им прекрасно видеть результаты атаки и делать из них выводы. Именно англичане, на погибель своим американским союзникам, показали самураям, КАК НАДО захватывать господство над морем. Но… Но это было в каком-то другом мире, здесь результаты «Воздаяния» были не столь однозначны. С одной стороны, вроде бы доказано, что группа самолетов способна нанести удар по кораблям в гавани, несмотря на интенсивное противодействие ПВО. А с другой, торпеды-то цели не достигли! Долбить линкоры бомбами конечно можно, но вот каких они должны быть размеров, чтоб утопить такое большое и бронированное корыто? Какие решения примет сумрачный гений адмирала Исороку Ямамото, остается только гадать на кофейной гуще.

Англичане никогда бы не стали великой нацией, подмявшей под себя 2/3 мира, если бы не умели достойно переносить временные неудачи. Уже на следующее утро после налета адмирал Каннингхэм располагал отличными снимками гавани Таранто, на которых было прекрасно видно, что противник не понес существенных потерь. Даже после такой смачной пощечины итальянцы ничего не смогли сделать с авиаразведчиками британцев. Но лайми печалились и посыпали голову пеплом не долго. Не взяли итальяшек мытьем, так затрут катаньем! Переходящее знамя борьбы подняли с земли сухопутные войска.

Пока Грациани день за днем открывал в себе все новые и новые таланты писателя, Уэйвелл без всяких помех копил подкрепления и готовил оборонительные позиции. В течение осени на помощь британским войскам в Северной Африке было переброшено еще две дивизии. Теперь 10-ая итальянская армия превосходили своего противника всего лишь в три раза. Первоначальный план английского командующего предполагал использовать существенный недостаток в обороне итальянцев. Дело в том, что по данным разведки основные силы макаранников располагались в нескольких укрепленных лагерях, расположенных крайне неумело. Между ними было достаточно большое расстояние, исключавшее огневое взаимодействие, и, при определенных условиях, посылку подкреплений. Впрочем, последовавшие события показали, что прийти на помощь своим товарищам римляне даже не попытались. Англичанам удалось выявить наиболее удаленные друг от друга лагеря — в Нибейва и Бир-Софари. Именно сюда и был направлен главный удар.

Ранним утром 9 декабря 1940 года со штурма укрепленного лагеря «Небейва» началась английская наступательная операция под кодовым названием «Компас». Одновременно с этим, авиация нанесла бомбовые удары по спящим итальянским аэродромам, а флот обстрелял позиции противника под Маткилой, Сиди-Барани и устроил настоящее побоище на прибрежной дороге. По старой традиции, итальянцы встретили врага со спущенными штанами. На седьмом месяце войны британцам удалось достигнуть тактической, оперативной и даже стратегической внезапности! В течение первых часов наступления потери обороняющихся составили 4000 человек только убитыми. Лагерь «Небейва» был раздавлен таранным танковым ударом, и лавина английских войск хлынула в тыл 10-ой армии. К исходу дня главная оборонительная позиция итальянцев была прорвана по всему фронту, а войска ее занимающие по большей части уничтожены или пленены. Разрозненные и деморализованные части римлян спешно откатывались к Бардии, намереваясь там дать что-то вроде оборонительного сражения.

Размеры катастрофы в Северной Африке стали известны в Риме лишь в середине дня 10 декабря. Еще через пару часов о них доложили Гитлеру. Против ожидания, фюрер воспринял неутешительные вести очень спокойно. Даже более того, хорошо знавшие его люди готовы были биться об заклад, что на его лице мелькнула торжествующая улыбка! Теперь дуче полностью в его власти! И Муссолини это прекрасно понимал, поэтому должным образом воспринял «просьбу» немецкого лидера. Грациани получил жесткий и однозначный приказ — любой ценой удерживать Тобрук до 25 декабря, пусть даже маршал будет это делать в гордом одиночестве. Ну а на континенте все усилия итальянцев и немцев были направлены на всемерное ускорение вторжения на Мальту, тем более, что последние эшелоны 22-ой аэромобильной дивизии прибыли еще 7 декабря.

С рассветом 14 декабря 1940 года, после трехдневного ожидания погоды, лавина из 750 бомбардировщиков и почти 200 истребителей нанесла по позициям британского гарнизона Мальты удар невиданной ранее мощи. Каждая группа самолетов имела четко обозначенную цель, досконально изученную по многочисленным фотоснимкам. У английских солдат не было ни единого шанса на спасение, даже призрачного. Если горизонтальные бомбардировщики итальянцев еще могли не поразить цель с первого раза, то немецкие пилоты пикировщиков, получившие колоссальный боевой опыт, умудрялись положить бомбы практически точно в цель. Аэродромы Оси находились всего в 150 километрах от Мальты, и каждый самолет успел в тот день сделать как минимум по четыре вылета, превратив крошечный остров в маленький кусочек луны.

В 10 часов утра к острову подошла первая волна транспортных самолетов. 600 трехмоторных немецких Ю-52, 160 планеров DFS-230, почти 200 разномастных итальянских машин. В недрах этого сонмища «летающих вагонов» дожидались своего часа 7500 немецких десантников из 7-ой парашютной дивизии. Больше двух полков с оружием и снаряжением в первой волне десанта! Через десять минут небо над южной частью Мальты забелело от тысяч раскрывшихся куполов, и под ними неудержимо стремились к земле лучшие солдаты Европы, АБСОЛЮТНО УВЕРЕННЫЕ в себе, своих товарищах и командирах. Каждый из них четко знал свою цель и готов был любой ценой ее достигнуть.

Задача воздушно-десантных войск была сформулирована Штудентом предельно ясно: захват господствующих высот, захват пляжей и контроль над аэродромом. И они ее выполняли, приземляясь прямо на позиции английских солдат, вооруженные одним пистолетом и десятком гранат в карманах. Почти 600 десантников живыми до земли не долетели, а остальные под орудийным и пулеметным огнем, по голому полю бежали к контейнерам с тяжелым оружием. Но это был не десант на Крит в мире попаданца, когда немецкие военные не имели времени на нормальную подготовку вторжения. Здесь все было по-другому. Зная точное расположение вражеских сил, бомбардировочная авиация нанесла обороняющимся чудовищный урон, полностью дезорганизовав систему управления, практически уничтожив укрепления и тяжелое вооружение. Сохранить трезвую голову под сотнями падающих на тебя бомб могут единицы — остальные превращаются в полубезумное, оглохшее и ослепшее стадо, неподдающееся управлению. В лучшем случае они способны насмерть стоять на своих позициях, но о том, чтобы перейти в контратаку и сбить противника с ключевых высот, не может быть и речи. А немцы не собирались упрощать им задачу. Едва первые авиационные наводчики добрались до своих радиостанций, время существования уцелевших огневых точек и узлов обороны стало измеряться минутами. В небе над островом кружило полторы сотни пикирующих бомбардировщиков Ю-87, с нетерпением ждущих приказ на атаку.

Через три с половиной часа на головы англичан посыпалась вторая волна десанта — больше 4500 тысяч человек. К 17.00 зона вокруг аэродрома была полностью очищена от уцелевших защитников, чем немедленно воспользовалась транспортная авиация, начавшая высадку передовых частей 22-ой аэромобильной дивизии. Все попытки британского командования организовать контратаки были пресечены авиацией Оси с огромными потерями. К вечеру англичане начали оставлять свои позиции, откатываясь вглубь территории острова. Единственный шанс отразить высадку в самом ее начале, когда десант еще не успел собраться и организовать взаимодействие, был безвозвратно утерян. Да и не было его при абсолютном господстве атакующих в воздухе. Теперь англичане могли только в бессильной злобе смотреть, как на аэродром садятся все новые и новые транспортные самолеты.

Но это было не самое страшное. В час ночи 15 декабря одновременно в двух местах началась высадка семидесятитысячного морского десанта на захваченные парашютистами пляжи. С моря действия десанта поддерживали все шесть итальянских линкоров, готовые по первой команде разнести в пыль любое препятствие. В четыре часа утра итальянцы начали демонстрационную высадку на острове Павла к северо-западу от Валетты, обернувшуюся тяжелыми потерями. В пять часов утра силами морского десанта, практически без боя, были заняты острова Гозо и Камино. К восьми часам утра на берег были доставлены первые 10 из 30 планировавшихся к высадке легких танков L3/38. Англичанам оставалось надеяться лишь на флот или на чудо, или на чудо в лице флота.

И флот уже спешил! Едва информация о вторжении достигла Александрии, адмирал Каннингхэм незамедлительно отдал приказ о выходе в море на помощь погибающей Мальте. Информация о переброске немецких подкреплений в Италию давно достигла нужных ушей, и, хотя в Лондоне не придавали этому должного значения, командующий Среднеземноморским флотом Англии был внутренне готов к подобному развитию событий. Сейчас ему и нескольким тысячам храбрых британских моряков предстояло совершить невозможное, своими жизнями заплатив на близорукость политиков. Имея всего ЧЕТЫРЕ современных истребителя «Фулмар» им предстояло наведаться в логово зверя и, навязав бой вдвое превосходящим линейным силам итальянцев, попытаться сорвать десантную операцию. Ну, или умереть, пытаясь это сделать. По крайней мере, в решимости своих моряков идти с ним до конца, каким бы он не был, Каннингхэм был абсолютно уверен.

В 14.00 флот в составе двух авианосцев, 3 линейных кораблей, 5 крейсеров и 20 эсминцев покинул гостеприимную гавань Александрии. Впереди у них был путь длинной в 1600 километров. Ровно через сутки британское соединение было обнаружено юго-западнее Крита. Хотя итальянская летающая лодка была практически сразу уничтожена «Фулмарами», наведенными по показаниям радара линкора «Вэлиант», разведчик все-таки успел передать координаты. Через полтора часа визуальный контакт был восстановлен уже немецкими самолетами, которые до самого заката не выпускали англичан из поля зрения. Перед самым заходом солнца небольшая группа итальянских горизонтальных бомбардировщиков совершила первый воздушный налет. По непонятным причинам вместо крупных кораблей атаке подверглись эскадренные миноносцы. Теория вероятности неумолимая штука, за шесть месяцев войны сбросив на неприятельские корабли тысячи бомб, рано или поздно римляне должны были попасть хоть куда-то. И они попали, правда всего одной бомбой, но зато сразу в артиллерийский погреб. У эсминца «Джюно» сильнейшим взрывом практически оторвало нос, и обреченный корабль затонул в считанные минуты. Из экипажа осталось в живых всего 70 человек.

Всю ночь английские моряки провели в обнимку с орудиями, ежеминутно ожидая атаки Regia Marina. Но итальянские линкоры так и не явились, зато за час до рассвета радар засек десяток воздушных целей. Люфтваффе готовил британцам теплый прием. Среднеземноморский флот был обнаружен с первыми лучами зари, а уже спустя двадцать минут над целью появилась первая волна бомбардировщиков. Впервые за все время войны англичанам предстояло испытать на себе воздействие столь умелого и напористого противника. Навстречу врагу устремились «Фулмары» и старички «Глостер», немедленно поднятые с борта авианосцев. Увы, они сразу же увязли в тяжелейшем бою с сопровождавшими бомбардировщики Ме-110, из которого живыми вернулась едва половина. Тем временем пикировщики спокойно и деловито преступили к своей работе. И опять, по непонятным причинам первыми объектами атаки стали крейсера ПВО «Калькутта» и «Карлайл». Немцы и итальянцы словно в упор не замечали британские авианосцы.

Первые два рассветных часа боги хранили английских моряков. Несмотря на все усилия, пикировщики добились лишь близких разрывов, заплатив за это тремя сбитыми самолетами. На третьем часу битвы везение закончилось. По иронии судьбы, первое в этот день попадание пришлось в легкий крейсер «Глостер». Как и в прошлый раз, бомба попала прямо в мостик корабля, отправим на встречу с предшественником его нового командира. Хотя повреждения были весьма серьезны, крейсер сохранил ход и управление, продолжив свой путь вместе с товарищами. Еще через двадцать минут сразу две фугасные авиабомбы весом по 250 килограмм каждая поразили «Калькутту». Корабль от носа до кормы был охвачен пламенем, вызвавшим цепь детонаций малокалиберных боеприпасов. Потеряв управление и снизив ход до 4 узлов плавучий костер начал описывать циркуляцию. Невероятными усилиями и молитвами спустя два часа экипажу удалось взять ситуацию под контроль и погасить пожары. Управляясь одними машинами и с черепашьей скоростью, он все же умудрился вернуться домой, но эскадра пошла дальше уже без него.

Экипажу «Карлайла» повезло гораздо меньше. В 12 часов 47 минут пятисоткилограммовая бронебойная авиабомба, прошив корпус корабля навылет, взорвалась под днищем. В огромную подводную пробоину в носовой части хлынул поток воды, сметавший все на своем пути. Переборки старого корабля не выдержали сурового испытания, сдавая одна за другой. Спустя всего лишь пять минут крейсер лег на правый борт, а еще через десять и вовсе затонул, унеся на дно сотни британских моряков. Поспешившие на помощь эсминцы смогли поднять на борт всего около ста человек, среди которых не было командира и старшего офицера.

В 13.20, наконец, произошло то, что просто не могло не случится. В рубке флагманского «Уорспайта» Каннингхэм молча наблюдал за тем, как избивают его флот. Он спокойно смотрел на то, как на идущий третьим линкор «Барэм» со стороны солнца заходит очередная девятка пикирующих бомбардировщиков. Сейчас от блестящего ума этого человека уже ничего не зависело. Все было в руках господа и английских зенитчиков. От прямого попадания крупнокалиберного снаряда ведущий самолет разлетелся на тысячи мелких кусочков. Идущие следом зарыскали в стороны и отвернули. Все, за исключением одного. Какой-то отчаянный немецкий летчик решил разменять свою жизнь на британский линкор. Осыпаемый градом осколков, он неумолимо продолжал свою самоубийственную атаку. Еще немного, и бомба отделилась от фюзеляжа, а мгновение спустя трассы зенитных автоматов сошлись на кабине пилота. Объятый пламенем самолет устремился вслед за своим «подарком». Бомба угодила куда-то между носовыми башнями главного калибра, прошив палубу и разорвавшись в глубине супердредноута, а таранный удар мертвого самолета пришелся прямиком в командно-дальномерный пост. В течение нескольких минут, растянувшихся в вечность, английским морякам казалось, что ветеран Ютландского сражения всего лишь тяжело ранен, но не повержен. Чуда не случилось. Чудовищной силы взрыв разорвал корабль весом в тридцать три тысячи тонн на две неравные части. В гробовой тишине британцы с ужасом наблюдали за тем, как многотонная башня главного калибра взлетает на высоту семидесяти метров и рушится прямо на оторванный нос линкора. Спустя считанные секунды искалеченные останки поверженного исполина скрылись под волнами, унеся на дно Средиземного моря 1100 человек.

— Господа, приготовиться к повороту. Мы возвращаемся назад.

Убийственно спокойный голос Каннингхэма прозвучал для всех находящихся в рубке громче иерихонских труб. На минуту британских моряков охватило оцепенение. Многие из них только сейчас осознали, что это конец. Они ничем не смогут помочь своим братьям на Мальте. Им не пробиться! Английский адмирал ощутил это гораздо раньше, едва почувствовав, с кем на этот раз схватился его флот. Уже после первых попаданий он четко понял, что вернуться домой удастся немногим. Но еще теплилась в душе надежда, что перед смертью они пустят на дно десяток трусливых итальянцев, учинив побоище в зоне высадки десанта. Корабли и храбрые моряки у Владычицы морей еще найдутся, а вот Мальта была всего одна. Увы, это были напрасные иллюзии. Никаких шансов на прорыв, а тем более победу, у них не было. Каннингхэм не боялся смерти, он боялся умереть НАПРАСНО! Сейчас оставалось только одно — любыми способами сохранить остатки флота, они еще непременно потребуются Родине в самое ближайшее время.

Против ожидания, во второй половине дня интенсивность авианалетов резко снизилась. Причиной этому послужил вовсе не поворот на обратный курс. Немцы решили обратить свое благосклонное внимание на Соединение Н, вышедшее на помощь погибающей Мальте со стороны Гибралтара. Эффективность этих ударов была не столько высока, но достаточно убедительна, чтобы заставить Сомервилла отвернуть назад. Но злоключения Среднеземноморского флота в этот день еще не завершились. Одной из последних групп самолетов все же удалось прорваться к авианесущим кораблям и нанести прицельный удар. Три фугасные авиабомбы поразили полетную палубу «Илластриеса», а часть осколков проникла внутрь ангара, воспламенив пары авиационного бензина. Спустя всего несколько минут огромный авианосец превратился в филиал крематория. Сильнейший пожар охватил корабль целиком, обозначив местоположение англичан колоссальным столбом черного дыма. Восемнадцать часов продолжалась беспримерная битва экипажа с огненной стихией, и британские моряки вышли из нее победителями. Через три дня на рейд Александрийского порта вместо красавца-авианосца, едва сошедшего со стапеля, буксиры втащили обгорелую кучу металлолома.

Слабым утешением мог послужить тот факт, что заслуженное наказание все же постигло итальянцев. Командир английской подводной лодки, третьи сутки спокойно ждавший своего часа в гуще неприятельского флота, совершил маленькое чудо. Он умудрился двумя торпедами поразить идущий полным ходом противоторпедным зигзагом вражеский линкор! Старик «Конте ди Кавур» получил свою заслуженную порцию британских «сигар». Несмотря на все предпринятые усилия, линейный корабль затонул, не дотянув до базы всего двадцать миль. Впрочем, радость английских моряков была недолгой. Лодка и ее отважный экипаж навсегда исчезли в пучине моря, унеся в могилу тайну своей гибели. Именно потеря линкора послужила одной из причин отказа итальянцев от преследования фактически разгромленной британской эскадры. Во всяком случае, так заявили римские флотоводцы, бездарно упустившие редчайший шанс полностью уничтожить ослабленного противника. Но на волне всеобщей эйфории, царящей в Италии, этот тупизм обошелся без серьезных последствий.

Обреченный гарнизон Мальты, лишенный всякой надежды на помощь извне, продолжал храбро сражаться еще в течение недели. Последние защитники острова капитулировали 23 декабря в центре Валетты, полностью исчерпав все возможности для сопротивления. Свой долг перед страной они отдали сполна. Вечером 26 декабря 1940 года в порту Тобрука приступили к выгрузке передовые части 7-ой танковой дивизии немецкого Африканского корпуса. Господин Роммель получил возможность лично поздравить британских коллег с новогодними праздниками. Весомость его слов готовы были подтвердить две танковых и легко-пехотная дивизии. Вслед за германцами на Африканскую землю потянулся бесконечный поток итальянских войск, ранее тщательно оберегаемых Муссолини для так и не состоявшегося вторжения в Грецию.

Для Британской Империи наступали темные времена.

— Твою богадушуматерь!!! — утробный вой попаданца разнесся по коридорам штаба БОВО подобно раскатам грома. Разумеется, столь безобидные слова были не единственными красочными выражениями, доносившимися из-за слегка приоткрытых дверей. За десять минут чудовищной ругани и богохульства предки симбиота узнали много нового, особенно о Гитлере и о самом вселенце. По всему выходило, что генерал Павлов решил оспорить по праву принадлежащий фюреру титул планетарного злодея, и приводил в качестве доказательств весьма фееричные аргументы. Наконец, поток ругательств исчерпался, оборвавшись буквально на полуслове. Весь штаб замер в предвкушении неминуемых звиздюлей. Судя по всему, генерал где-то здорово облажался, и за его ошибки кому-то придется ответить. В конце концов, не может же начальник выпороть за нерадивость сам себя? Зачем тогда ему столько подчиненных?

Выждав пятнадцатиминутную оперативную паузу, адъютант, на свой страх и риск, решил удостовериться, не убился ли часом генералом головой «ап стену», точно так же, как он часто предлагал сделать своим проштрафившимся подчиненным. Увы и ах! Павлов был цел и невредим, возможно, лишь немного тронувшись умом. На подобные мысли легко мог навести бессмысленный взгляд командующего, направленный куда-то в район здоровенной карты округа, висящей напротив начальственного места. Если в этот момент он начал пускать пузыри и «агукать», Ильин бы ничуть не удивился этому. Судя по всему, вошедшего адъютанта он так и не заметил, точно так же, как и разлитую на секретные документы чашку кофе.

— Товарищ генерал? У вас все в порядке?

Не без содрогания капитан наблюдал за тем, как менялось выражение лица командующего. Первоначальный страх застигнутого «на унитазе» человека мгновенно сменился на удивление, потом на злость и лишь после этого в глазах промелькнули искорки узнавания и понимания ситуации.

— А, Дима. Здравствуй.

— Так виделись уже, товарищ командующий.