Симбиот: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вполне.

— Очень хорошо, что понимаешь. А где у нас политрук? И комиссар где? Что-то не видно их.

— Мы здесь товарищ командующий.

— Попали вы ребята. Конкретно попали. Как не крути, а это ваша ошибка. Вы не смогли предотвратить конфликт между командиром и подчиненными. Вы не исполнили ваши прямые обязанности!

— Да что мы сделать-то можем, — попытался идиотски оправдаться комиссар: — Они ведь с нами даже не разговаривают. Политинформацию прослушают, покивают в ответ, со всем согласятся, и исчезают. Я только из палатки выйду, а уже невидно никого.

— А ты звезды комиссарские зачем нацепил? Чтобы не знать, что делать? Ты что думал, они тебе исповедаться будут? Чтобы залезть к ним в душу, придется попотеть! Надо чтоб тебя не за твердость лба… тьфу, мля… не за твердость убеждений уважали, а за дела реальные! Если ты до сих пор этого не понял, то нечего тебе тут вообще делать. Вы, кстати, мыло купили?

— Какое мыло?

— Ну как, надо бы подмыться, а то неудобно перед начальством-то. Лев Захарович этого не любит!

Политработники поняли, что на этот раз влетели по полной программе. Снятыми шпалами и кубиками может и не обойтись. Я не собирался спасать их от гнева Мехлиса, большую часть вины, за случившееся, возлагая именно на них. Своей глупейшей речью комиссар лишь усугубил ситуацию, четко показав, чьей ошибкой на самом деле стал сегодняшний инцидент.

— Значит так. Записывай Доватор. Взводного разжаловать в рядовые, навечно отправив в самую глубокую задницу, которую только сможете найти. Комэска понизить до лейтенанта и назначить командиром взвода, пока в бою не заслужит следующее звание. Командиру дивизиона строгий выговор с занесением в задний проход. Ответственным за занесение назначается лично командир дивизии! А теперь вы…

Я осмотрел замерший строй бойцов.

— Что мне с вами делать, мужики? Надеюсь, вы понимаете, что случись то же самое в боевой обстановке, я, без всяких вариантов, приказал бы вас расстрелять, вместе с взводным. Будь вы хоть тысячу раз правы! Поднимать руку на командира — недопустимо. Как недопустимо командиру быть такой сволочью. Но сейчас не война. Так что мне с вами делать, правдолюбы хреновы?

Строй молчал.

— Молчите? Ну и хрен с вами. Доватор! Взвод расформировать, всех бойцов разослать по разным подразделениям. У кого есть звание, понизить на одну ступень. У тех, кого нет, положенного не давать пока в бою не заслужат. Если посчитаешь, что легко отделались, можешь сам что-нибудь придумать. А щас все. Ррразойдись!

Как мы не старались скрыть этот неприятный факт от широкой «общественности», утаить шило в мешке не удалось. Солдатское радио немедленно разнесло весть о показательной порке клеветника, и тех, кто ему потакал. О том, что те, кого оклеветали, пострадали тоже весьма сильно, людская молва умалчивала. Поголовно бить морды нечистым на руку командирам, конечно же, не стали, но выпавший из рук флаг борьбы с лживыми доносами подхватили те, кому было положено по долгу службы. НКВД и Политуправление устроили несколько показательных процессов, с жесточайшими санкциями для обвиняемых. Результат не замедлил сказаться. Число анонимных доносов неправдоподобно снизилось, а в войсках заметно повысилась дисциплина, поскольку теперь избавиться от неспокойного начальника стало весьма проблематично.

Идеалистическая картина всеобщего осознания, перековывания, исправления и улучшения продолжалась довольно долго, пока в середине декабря не случилась КАТАСТРОФА.

14 декабря 1940 года немецкие и итальянские войска начали совместную операцию под кодовым наименованием «Геркулес» — комбинированный воздушный и морской десант на Мальту. Незримое облако противоречий, наконец, обрело форму грозовых туч, не заметить которые пришелец из будущего просто не мог. Впрочем, исконный ход событий начал необратимо меняться задолго до этого дня.

14 мая 1940 года пуля пьяного эсэсовца из «Лейбштандарта», пальбой по пленным голландским солдатам отмечавшего победу над Нидерландами, миновала голову генерала Штудента. Отец немецких воздушно-десантных войск, всего на несколько секунд задержавшись возле радиостанции, чудом избежал тяжелейшего ранения в голову, в реальности симбиота выведшего его из строя почти на год.

10 июня 1940 года Италия объявила войну Великобритании и Франции. Столь агрессивный шаг отнюдь не был вызван переизбытком сил у новых римлян. По словам итальянского лидера: «Чтобы диктовать условия мира, надо участвовать в войне». Вот только надо успеть вступить в эту войну раньше, чем немцы победят в ней одни. Убедившись, что Гитлер в необычайно короткие сроки разбил считающуюся сильнейшей в мире французскую армию, Муссолини поспешил урвать хоть какой-нибудь кусочек от сладкого Европейского пирога. В Первой Мировой итальянцам халявы не обломилось, так может здесь что-то перепадет?

Еще в мае 1939 года дуче предупреждал Гитлера, что в течение трех лет его вооруженные силы к войне готовы не будут. Результатом поспешного вступления в крупномасштабный военный конфликт стала полная неготовность сухопутной армии и флота к немедленным действиям. Даже на находящуюся под боком английскую военно-морскую базу Мальта первый налет был произведен лишь на следующий день. На какие результаты при этом рассчитывали Муссолини и его генералы, остается загадкой, но при таких темпах проводимых операций надеяться на любой положительный итог, по крайней мере, наивно. Убедиться в этом итальянцам пришлось незамедлительно. В первый же день войны Италия разом потеряла значительную часть торгового флота, общим тоннажем 130000 тонн, который просто не успел покинуть враждебные гавани, и был либо захвачен, либо уничтожен своим экипажем, либо интернирован.

Уже 12 июня британские крейсера обстреляли порты Тобрука и Бенгази. На рейде первого был потоплен тральщик. 14 июня соединение французских крейсеров подвергло бомбардировке Геную и Вадо, уйдя совершенно безнаказанно. 21 июня англо-французской боевой группой обстреляна Бардия. 23 июня британский конвой без всяких помех проходит Сицилийским проливом. 28 июня три итальянских эсминца атакованы 2 крейсерами и 4 эсминцами англичан, лишь чудом потери Regia Marina составили всего один корабль.

9 июля 1940 года вновь произошло столкновение противоборствующих флотов, получившее название бой у Пунто-Стило. На этот раз в нем действительно участвовали значительные силы. Англичане проводили обратный конвой с Мальты, на котором перевозились семьи гарнизона. Итальянцы возвращались с обратным конвоем из Тобрука. 3 британских линкора, авианосец, 4 легких крейсера и 16 эсминцев столкнулись с 2 итальянскими линкорами, 6 тяжелыми, 12 легкими крейсерами и 24 эсминцами. Впрочем, громким словом «БОЙ» это скромное событие могли назвать только нации, которые не участвовали в Цусимском сражении. Весь боевой эпизод закончился после первого же попадания 381-мм снаряда «Уорспайта» в итальянский линкор «Джулио Чезаре», в результате которого тот временно снизил ход до 18 узлов. Итальянцы немедленно начали выходить из боя, направив в атаку эсминцы и поставив дымовую завесу. В ходе преследования англичане так и не смогли догнать убегающего противника, хотя приблизились к побережью Калабрии аж на 40 километров!

Больше всех в означенном событии отличились итальянские ВВС. Британский флот был обнаружен еще 8 июля южнее Крита. За это время он подвергался многочисленным атакам Regia Aeronautica, единственным результатом которых стало попадание в компасную палубу легкого крейсера «Глостер». От взрыва погибло сразу 18 человек, в том числе капитан и старший офицер. Ожидать лучших результатов от высотных горизонтальных бомбардировщиков атакующих движущиеся корабли было бы глупо. Все прелести боевой подготовки и технического оснащения собственных ВВС по достоинству смогли оценить и итальянские моряки. Во время бегства от английского флота они неоднократно подвергались остервенелым атакам своих летчиков. Ни мольбы, ни угрозы и проклятия не могли убедить доблестных итальянских авиаторов в том, что они бомбят собственные корабли. Еще бы, ведь никто и никогда не готовил их к боевым действиям на море! Муссолини и его генералы посчитали это излишним. Вот и получилось, что летчики не могли не то что отличить свой линкор от чужого, но и не видели особенной разницы в силуэте легкого крейсера и авианосца. С чего бы им тогда «Глостер» бомбить, если рядом с ним идут три линейных и авианесущий корабль?

Подобные боевые эпизоды повторялись с завидной частотой и с одним и тем же результатом — англичане били итальянцев и так, и сяк, и через косяк. Несмотря на копеечную материальную стоимость потерь от них, эти столкновения имели громадное значение. Прежде всего, моральное. Британцы убедились, что способны меньшими силами побеждать… хм… осторожных итальянцев, а у тех, в свою очередь, начал развиваться комплекс неполноценности. Да и как ему не развиться? За что бы они ни брались, получалось в точности как в известной песне: «Крокодил не ловится, не растет кокос…».

3 августа 1940 года итальянские войска перешли в наступление в Восточной Африке. Вторжению подверглись британские колонии Кения, Судан и Британское Сомали. Несмотря на удручающую скорость продвижения, на первых порах им сопутствовал вполне ощутимый успех. Английские и Южно-Африканские колониальные войска были выдавлены из Британского Сомали и эвакуированы через пролив в Аден. В Судане были заняты города Галлабат, Курмук, Кассала. Справедливости ради надо сказать, что единственным серьезным препятствием на пути 200 тысяч итальянцев были вовсе не мизерные по численности войска англичан и их сателлитов, а полное отсутствие дорог и какого-либо снабжения. С началом войны всякое сообщение с Эфиопией и экспедиционными войсками было прервано, и до занятия Суэцкого канала рассчитывать на его возобновление не представлялось возможным. Имеющихся запасов и местных ресурсов для проведения значительных наступательных операций было явно недостаточно, что и привело к закономерному результату — столкнувшись с более-менее организованным сопротивлением, итальянцы остановились, не продвинувшись более ни на шаг.

18 августа 1940 года Гитлер неожиданно прилетел в Рим, соизволив уведомить итальянскую сторону о своем визите всего за несколько часов. На встрече с Муссолини фюрер германской нации еще раз настойчиво просил ускорить наступление итальянских войск в Африке и всемерно активизировать операции флота. Гитлер пытался убедить собеседника, что до падения Великобритании остались считанные недели. Достаточно лишь побольнее пнуть поверженного льва, и он окончательно издохнет, оставив в наследство свои охотничьи угодья. Британские войска в Северной Африке необычайно слабы, в разы уступая итальянским в численности, и в ближайшие несколько месяцев англичанам их просто нечем усилить. Все тяжелое вооружение брошено в результате позорного бегства из Франции и ныне с успехом осваивается солдатами Рейха. На весь Среднеземноморский ТВД у британцев не больше сотни самолетов, размазанных тончайшим слоем на тысячи квадратных километров требующей защиты и контроля территории. Даже надежда и опора Англии, ее флот, слаб, как никогда ранее. За межвоенный период Royal Navy, из самого мощного и современного в мире, превратился в коллекцию плавающего антиквариата, вынужденного реагировать на угрозы по всему земному шару. Создать перевес в силах над многочисленным и современным Regia Marina, означает оставить беззащитными Метрополию, Индию и другие заморские владения.

К тому моменту, в распоряжении командующего британским Среднеземноморским флотом адмирала Эндрю Браун Каннингхэма действительно были всего 4 линкора, древний авианосец «Игл», 6 легких крейсеров и 20 эсминцев. Из 4 линкоров ни один не мог тягаться в скорости с итальянскими соперниками, а, из-за устаревшей артиллерии, лишь один из них мог на равных соперничать в открытом бою. В составе авиагруппы «Игла» числилось всего 17 доисторических бипланов-торпедоносцев «Суордфиш» и три не менее архаичных биплана-истребителя «Глостер-гладиатор». Это были единственные самолеты, на поддержку которых мог рассчитывать британский адмирал вблизи от итальянских берегов. Не так давно британское Адмиралтейство перебросило в Гибралтар «Соединение Н», в составе линейного крейсера «Худ», линкоров «Вэлиант» и «Резолюшн», авианосца «Арк Ройял», легкого крейсера «Аретуза» и 4 эсминцев. Корабли этой эскадры по своей древности уступали только своим собратьям по Среднеземноморскому флоту. Итальянцы могли выставить на своей чаше весов два недавно прошедших модернизацию линкора, 7 тяжелых и 11 легких крейсеров, 61 эсминец и почти 100 подводных лодок. В течение ближайших месяцев Regia Marina должны были пополнить еще 4 линкора, в том числе два новейшей постройки — «Литторио» и «Витторио Венето». Вблизи от своих берегов итальянский флот мог рассчитывать на поддержку всей мощи собственных ВВС, в которых числилось около 3000 самолетов. Правда, боеготовыми были не более 1200. Все равно, на русском языке это называется подавляющим преимуществом в силах и средствах.

Разумеется, Гитлер столь точными данными не располагал, но порядок цифр ему был хорошо известен. Фюрер никак не мог взять в толк, как, имея такое соотношение в силах, можно за два месяца войны не продвинуться вперед ни на сантиметр. Муссолини, честно говоря, и сам не до конца понимал, как это возможно, но старательно пытался оправдаться, хоть и не обязан был отчитываться кому-либо. По его словам единственным препятствием на пути блистательных побед итальянского оружия были нерешительные генералы и адмиралы, не желавшие рисковать ни при каких условиях. В ответ на это, Гитлер изрек, что не понимает, почему, если эта проблема известна итальянскому лидеру, он ее не решает. Немало не смутившись, фюрер предложил снять их всех, заменив на более достойных, а буде таких не найдется, поменять на немецких коллег. Втихаря взгрустнув, а вслух посмеявшись веселой шутке оппонента, Муссолини пообещал приложить все усилия для разгрома общего врага, максимально ускорив наступательные операции.

Но на этот раз Гитлер не успокоился, а пообещал помочь материально, если потомки римлян будут пай-мальчиками и выполнят все его скромные просьбы. И не только материально. Он предлагал своих солдат! По его словам, в течение максимум двух месяцев, можно было без особенного напряжения сил перебросить в Италию две танковых, моторизованную, егерскую и воздушно-десантную дивизии. Все эти игрушки, он готов абсолютно бесплатно отдать во временное пользование властителю Рима, всего лишь за то, что тот соизволит, наконец, оторвать от стула драгоценное гузло, и исполнит свою часть спектакля. Впрочем, Муссолини практически сразу отказался от таких щедрых посулов, верно рассудив, что раз пустив медведя в малинник, потом не выгонишь его никакими силами пока он не сожрет все спелые плоды, попутно поломав сами растения. В его голове еще не испарились иллюзии по поводу боеспособности итальянской армии и флота, по итогам Второй мировой войны доказавшим свое полное неумение, а самое главное, нежелание что-либо делать. Ну не успели еще греки и англичане наподдать волшебный пендель новоиспеченным римским легионерам! Однако, Муссолини совершенно точно осознал, что авантюра, в которую он втравил свою страну, может выйти боком даже в случае победы. Если быстро не добиться хоть каких-то успехов на фронтах, Гитлер сумеет продавить свои решения, не прячась за маской идейного товарища и старого друга. Вступив в мировую войну, он впряг свою дохлую клячу в одну упряжку с ломовой лошадью германской военной машины, и если не будет тянуть, как положено, получит кнутом по хребту, без всякой жалости.

Несмотря на вдохновенные клятвы дуче, Гитлер покидал Рим со стойким ощущением, что наличие Италии в качестве союзника скорее приносит гораздо больше вреда, чем пользы. В этом его убедили лица итальянских генералов, на которых большими буквами было написано нежелание брать на себя хоть какие-то обязательства. Уже сидя в самолете, фюрер дал себе твердое обещание, что если ситуация в корне не изменится, он вернется сюда через месяц и заставит их сделать как нужно, пусть даже для этого потребуется применить силу оружия.