Симбиот: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кроме того, письмо поможет заранее настроить Верховного на нужный лад. В смысле, что он уже будет вынужден, пусть даже и глубоко в душе, оспаривать мои утверждения, а не заставлять меня опровергать свои. То есть, теоретически, я буду на шаг впереди него. А это очень важно.

Итак, терять мне нечего. Ну, действительно, в худшем случае шлепнут меня на год раньше. По большому счету, разницы-то никакой нет. Зато, если выиграю, мои шансы резко возрастут. Поэтому в письме напишу все: и про мое видение политической ситуации, и про последствия репрессий, и про провал идеологической работы, и про ошибочные подходы к организации и комплектованию войск, и еще много всяких «про»…

Раздобыть бумагу и письменные принадлежности особенного труда не составило. При утреннем обходе попросил об этом главврача и он с удовольствием предоставил требуемое. Адъютанта и ординарца отпустил в «увольнительную» еще вчера, так что помешать мне никто не мог.

Я уютно устроился возле подоконника, там, где спал адъютант, когда я очухался, и засмотрелся в окно. Очень красивый, залитый солнцем парк. На улице еще холодно, но веяние весны уже чувствовалось. Под набравшими силу лучами солнца, снег кое-где начал подтаивать и везде, где только можно, начали появляться сосульки. Прямо на подоконнике вездесущие воробьи, громко чирикая, делили корку черного хлеба. Как они ее сюда втащили то? Ведь второй этаж, а корка раза в два больше воробья? Хорошо им, мне бы их проблемы. В парке медленно прогуливалось несколько человек. Даже под больничным одеянием и бесформенными пальто и тулупами, в их фигурах явно просматривалась военная выправка. Весело переругиваясь, внизу пробежали две медсестрички. Только в последний момент я успел придержать голову. Чуть-чуть ей стекло не выдавил. А генерал-то, тот еще крендель был, вон его как на баб повело. Или это меня?

Ладно, делу час, потехе время. Тьфу, наоборот. Х-х-х…

Для начала, решил изложить свое видение «современной» политической ситуации, чтобы оппоненту сразу стало ясно, чего это меня вдруг на философию потянуло.

Дело в том, что для местных приближение войны вовсе не казалось очевидным. В этом я убедился, пролистав воспоминания Генерала. И причина была даже не в недостатке информации. С точки зрения местных жителей ситуация здорово напоминала события вокруг Украины в моей реальности. Да, амеры начали вторгаться в зону жизненных интересов России, да они поддерживали всякую шваль, которая вела антирусскую пропаганду, да Россия была слаба, как никогда ранее, но… Но и мы и американцы всегда помнили про ядерное оружие, и, в последний момент, всегда сворачивали обострение ситуации, предпочитая действовать чужими руками. Все прекрасно понимали — в ядерной войне победителей не будет! Здесь все тоже самое. Генерал оценивал военный потенциал СССР и Германии как примерно равный. Как известно, при равенстве сил противников добиться решающего успеха крайне проблематично. У всех еще свежа была в памяти мясорубка Первой Мировой, когда обе воюющих стороны не имели решающего превосходства друг над другом. В результате, победителями оказались Америка и Япония, непосредственное участие в войне которых свелось к минимуму. Вот и сейчас, Генерал думал, что война, не ведущая к полному разгрому противника, при допустимом уровне своих потерь, бессмысленна. А если она бессмысленна, значит, ее и не будет. А вся эта возня на границах, лишь дополнительный аргумент в политическом торге.

В этой логике был только один изъян — немцы пока (это ключевое слово) не считали СССР серьезным (равным) противником. И один этот изъян перевешивал все остальные доводы.

Собственно говоря, первопричиной обострения политической ситуации, как это ни странно, явился именно СССР. Точнее неудержимый, лавинообразный рост его экономического, а как следствие, и военного потенциала. И Англия, и Франция прекрасно понимали, что с ростом экономической и военной мощи советского государства возрастут и его политические аппетиты. Баланс сил в Европе стал неуклонно нарушаться, и в затяжном противостоянии неминуемо приводил к потере статуса Англии и Франции, как мировых гегемонов. И они начали действовать.

Европейские союзники прекрасно понимали, что серьезного ущерба СССР они нанести не в состоянии. Их силы были серьезно подорваны Первой Мировой. Кроме того, общей границы с Россией у них не было, а локальные десантные операции, при наличии у противника постоянного снабжения из глубины, заранее обречены на провал. Ярким подтверждением этому служили Крымская война и Галлипольская (Дарданелльская) десантная операция. Действия флота нанесут еще меньше вреда при баснословной стоимости мероприятия. Судите сами, Советский Союз практически самодостаточен, введение морской блокады просто ничего не даст, ибо блокировать нечего. Львиная доля мизерной внешней торговли СССР идет по суше. Атака прибрежных городов тоже ничего не даст, при серьезной опасности потерять дорогостоящие корабли. Серьезной стратегической авиации ни одна из стран не имела, да и тактика ее применения еще толком не разработана.

В общем, нужен был серьезный континентальный противовес коммунистам. И вот тут все вспомнили про немцев.

Воевать чужими руками у англичан всегда получалось великолепно. Особенно у них удавались чудовищные людские и экономические потери вовлеченных сторон. Как сказал на смертном одре Уильям Питт (старший): «Я не могу лично задушить всех врагов Англии, но я могу предоставить им честь сделать это самим». Могу немного ошибаться в содержании этого великого изречения, но суть от этого не изменится. На этот раз реверансы англов упали на благодатную почву. Униженная и оскорбленная великая нация — это страшная сила. Жажда реванша, помноженная на железный немецкий порядок, великолепные научные, военные и административные кадры, мощнейшую в Европе производственную базу, а в случае с Россией, еще и на застарелую ненависть, основанную на страхе и соперничестве, могли снести на своем пути любые препятствия.

Медленно, но уверенно и неотвратимо Европа сама (!) вскормила своего палача. Англы не учли только одного — личности самого Гитлера и влияние идеологии, которую он предложил.

По всей видимости, «бесноватый ефрейтор» прекрасно понимал, чего от него и от Германии хотят «заклятые друзья». Его не устраивала только роль статиста на этом празднике жизни. До поры до времени, он благосклонно принимал подношения, а в душе уже готовил план сокрушительного удара по «благодетелям».

Логика Гитлера здесь была проста до гениальности. Допустить появления у немцев гигантской ресурсной и продовольственной базы (в случае победы над СССР) Союзники не могли. Это означало одно — смертный приговор, не просто потеря Англией и Францией статуса гегемонов, а их полное исчезновение с политической карты. Немцы никогда бы не простили им позора Скапа Флоу и Версальского мирного договора 1919 года. Поэтому, задача Союзников сводилась к следующему: не ввязываясь в открытое противостояние оказать воюющим сторонам скрытую «поддержку» и в момент наивысшего напряжения сил нанести сокрушающий удар по Германии, а потом и зажать в тиски СССР. Скорее всего, предоставление Польше гарантий независимости преследовало именно цель найти политическое обоснование последующей атаки на Германию. Видимо, если бы Гитлер четко обозначил свое намерение после Польши напасть именно на Советы, немедленно последовали бы сепаратные переговоры и перемирие. Однако, все эти потуги англов и прихлебателей Гитлер распознал без особенного напряжения умственных сил. И все сделал по-своему. Он отчетливо понимал, что неминуемый (я это подчеркиваю) удар Союзников ему в спину, помноженный на невозможность разгромить Россию в скоротечной компании, вновь приведет Германию к краху. И на этот раз возможно уже навсегда. С другой стороны, вероятность вступления СССР в войну на этапе Французской компании, особенно в случае ее быстрого разгрома, была далеко не очевидна. Русские с удовольствием выясняли кто из них самый главный, самый правильный и идейный, и переваривали свои новые приобретения (имеется в виду восточная Польша и т. д.). По всей видимости, именно результаты Польского похода стали последней каплей на пути похода немцев на Запад. Гитлер, наконец, получил то, что хотел — блицкриг, как инструмент решительного достижения поставленной цели. И еще одно, он получил уверенность в собственных силах.

Конечно, все было не так безоблачно на немецком небе. Адольф Аллоизович понимал и еще один момент. Что русские также не допустят огульного увеличения мощи Германии. В случае затяжной военной компании во Франции, Советы неминуемо нанесли бы завершающий удар. И уж тем более не допустили бы поражения Англии. А вот принуждение Англии к заключению мира на выгодных условиях большевики, скорее всего, проглотили бы. И такие возможности у Гитлера были. Но вот тут «везение» немцев закончилось. Точнее союзнички подкачали. Если бы итальянцы вышибли англичан с Африканского побережья Средиземного моря, если бы Испания вступила в войну на стороне Оси и захватила Гибралтар, если бы Гитлер серьезно отнесся к проблеме «непотопляемого авианосца», то выход Великобритании из войны был бы неминуем.

Но он рассудил по-другому. По большому счету, мне его логика понятна. Он решил сэкономить силы и время. Гитлер решил сделать реверанс в пользу Англичан. Когда поражение, а точнее разгром, Франции стали очевидны, нарисовался Дюнкерк. Гитлер не любил Англию, но Россию он не любил гораздо больше. И ради возможности лицезреть поражение извечного противника, готов был пойти хоть на сделку с дьяволом. А уж с англичанами и подавно. Не прокатило. Плохо продуманное воздушное наступление и последовавший перелет Гесса, тоже результатов не принесли. И тогда он вообще решил плюнуть на Англичан, закономерно задавшись вопросом: «А что они вообще могут мне сделать?» Действительно, к тому времени, ни Великобритания, ни ее союзники серьезной сухопутной армией и воздушным флотом не обладали. Ну, высадят они во Франции десяток дивизий и что? Толк-то от этого какой? Даже не отвлекаясь от русских, немцы немедленно втоптали бы их прибрежный песок Ла-Манша. Ну, плавают их ржавые корыта по морям и что? В Берлин-то они не приплывут! В общем, Гитлер в течение как минимум двух-трех лет за тыл мог не опасаться. С другой стороны, немедленная десантная операция вызвала бы вступление в войну СССР и, скорее всего, САСШ, которые как стервятники кружили над разлагающимся европейским трупом, желая урвать и свой жирный кусочек. Поражение Советского Союза создавало условия для заключения мира с англами на выгодных для немцев условиях. Вступление в войну САСШ, оно и вовсе исключало.

Кроме того, немецкое руководство постоянно ощущало возрастающую мощь Советского Союза. Каждый год, каждый месяц, каждый день увеличивал силы большевиков. Огромные человеческие и природные ресурсы Советов давали им практически неограниченный потенциал для роста. Темпы их экономического развития потрясали. Заводы, электростанции, лаборатории и КБ вступали в строй сотнями и тысячами. Русские разворачивали огромную, технически оснащенную армию. Худо-бедно начали проводить в ней реформы на основе своего и немецкого же (!) опыта. И рано или поздно настанет момент, когда нападение на них станет безумием. При всем предубеждении в отношении России, немцы не могли этого не видеть. Время однозначно работало на СССР.

Все это вынуждало Гитлера делать выбор. Причем немедленно. Промедление тут не допустимо. И Гитлер его сделал. Результат такого выбора известен.

Когда я, наконец, оторвался от писанины, на улице уже стояла глубокая ночь. Еле-еле удалось подняться со стула — затек весь нафиг. Надеюсь, мне доступно удалось изложить свои аргументы? Ничего, главное мясо нарастить. Еще раз 10–20 перечитать, шлифануть и первая часть готова.

На тумбочке обнаружил еще горячий ужин. Кто и когда его принес, даже не заметил. Есть еще добрые люди на земле! Только увидев еду, ощутил насколько голоден. Я, буквально, накинулся на съестное. А что, неплохо тут генералов кормят. Очень даже вкусно.

Мысли неосознанно возвращались к недописанному письму. В этом моя проблема — не могу отключаться от работы. Даже во сне размышляю, как лучше ее выполнить. В результате нормально отдохнуть не получается. Годик в таком режиме и падение общей работоспобности неизбежно. Проверено. Не зря я в свои годы седой наполовину. Единственный способ борьбы — снотворное.

Доев, поплелся к дежурной медсестре и раздобыл то, что нужно. Во всяком случае, она так утверждала. Ну что ж, проверим возможности местной медицины.

Утро вечера мудренее. С этой мыслью повалился на кровать и мгновенно вырубился. Даже накрыться одеялом не успел. Хорошее такое снотворное. Х-х-х.

Ночью мне снилось, как я лично, с пеной у рта, убеждаю Гитлера в необходимости напасть на Советский Союз. Причем разговор происходил возле больничной койки, на которой лежал смертельно больной Черчилль. А Сталин и Молотов, в костюмах медсестер, поили «английского борова» касторкой и меняли ему утку…

Проснулся в холодном поту. Привидится же такая чушь. Бр-р-р-р… Что тут местные эскулапы в качестве лекарств используют? ЛСД?

Сегодня, наконец, решил избавиться от этих дурацких усиков. Тем более что уже давно было пора побриться. Заподозрить Павлова в излишней волосатости язык не поворачивался. Но за пять суток щетина выросла преизрядная. Стыдно. Тут генералы так не ходят. Разве что ныне покойный Гамарник. Так может его за это и к стенке поставили? Кто их там разберет…

Разглядывая себя в зеркало, с удовольствием отметил рост шевелюры. Не люблю лысых. У меня к ним предубеждение после 90-хх годов. И умножать их армию личным участием не хочу. Провел ладонью по начавшему отрастать ежику и уже хотел отвернуться, как взгляд зацепился за одно несоответствие. У волос была одна маленькая странность. Все они у кончиков были седыми, а вот у корней… А вот у корней они были черными! Только сейчас на ум пришло, что слишком быстро они вообще растут. Пять миллиметров за пять дней, это знаете ли комильфо. Что это могло означать, я решительно не понимал. Наверное, возвращаюсь к корням, ну, в смысле, в обезьяну превращаюсь. На всякий случай решил оставить у себя в памяти зарубку на эту тему и ежедневно следить за странностями в моей новой внешности.

На тумбочке в палате вновь обнаружил еду. Кто ты о безвестный герой борща и компота? Или героиня? Надо прояснить, наконец, и поблагодарить.

Так-с, продолжим. Вводную часть уже более-менее подготовил, пора переходить к сути моего недовольства. Набросал план необходимых изменений, в порядке убывания по степени важности. Вот что получалось: