Симбиот: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Во, вот так бы сразу. А то чуть что — сразу дурак, провокатор…

— Как я уже говорил ранее, очевидно, что своей стратегией союзники выбрали оборону. Их главной целью является экономическое истощение Германии. Но, это вовсе не говорит о том, что они будут вести себя пассивно. Да, для проведения операций с решительными целями на континенте их сил явно недостаточно. На континенте, а за его пределами, их силы многократно превосходят немецкие…

Все это время, я неотрывно смотрел прямо в глаза Берии. По мере развития диалога, в них все отчетливее проскакивали признаки понимания. На слове «континент», он понял все. Молодца. Силен мужик, а что еще ждать от такого «зубра»? Он понял не только то, что я имею в виду, но и то, почему я повел разговор именно таким путем! Понял, и расслабился, а его взгляд ощутимо потеплел. И, будь я проклят, если в нем не проскользнула смешинка.

Тем временем, продолжил:

— В настоящий момент, самое уязвимое место Германии, находится за ее пределами. И не просто за пределами, а на территории нейтрального государства. Вот здесь. — я ткнул пальцем в карту, указывая на Норвегию. — Обладание таким удобным плацдармом…

— Я Вас понял, товарищ Павлов, не надо расписывать очевидное. — прервал меня Иосиф Виссарионович, он все тоже прекрасно понял, возможно даже раньше Берии. — Ви считаете, что англичане и их союзники решатся на такой вопиющий факт агрессии?… Хотя, надо учитывать их изворотливость. Они наверняка найдут какой-нибудь формальный повод, чтобы ввести туда войска без объявления войны. Продолжайте…

— Очевидно, что немцы это тоже прекрасно понимают. Понимают и готовятся. Кто из них туда быстрее доплывет, я предсказать не берусь. Но то, что эта операция дело ближайших двадцати, максимум тридцати дней, гарантирую. И те и другие, будут стремиться провести десант до окончания полярной ночи. Думаю, немцы не будут мелочиться, и заодно прихватят и Данию. Это позволит им намертво запечатать Балтийское море, обеспечив неуязвимость внутрибалтийских перевозок.

Тут надо добавить, что я действительно не помнил, кто из противников доберется до Норвегии первым. И уж точно не помнил, в какие сроки это произойдет. В конце концов, Интернет вместе со мной не перенесся. А жаль. Вот и получилось, что мой главный козырь, оказался самым неподготовленным. Почему главный? Да потому, что если Французская компания была довольно очевидна, то «скандинавский десант» предугадать было сложно. Сложно, тем, что для его осуществления, пришлось бы нарушить нейтралитет двух стран. Воюющим сторонам, было достаточно трудно пойти на такой шаг. Он мог повлечь непредсказуемые политические последствия.

— Так Ви думаете, что немцам удастся, выиграть у Англии это сражение? — поинтересовался Вождь.

— Не уверен. Для кого десантная операция окажется «удачной», я сказать не могу. Это сродни гаданию на кофейной гуще. Но я гарантирую, что в конечном итоге, Норвегия будет оккупирована Германией. Немцам сейчас достаточно зацепиться за краешек ее территории, а после начала наступления во Франции, союзники сами выведут от туда войска. Им будет не до норвежских красот.

Обстановка в кабинете ощутимо потеплела. Искрившееся в воздухе напряжение исчезло или стало практически незаметным. У Берии, наконец, проявились признаки жизни. У «железного наркома», от умственного напряжения, покраснели щеки. Как у красной девицы. Сталин же опять принялся раскуривать свою ужасную трубку. Почему ужасную? Да потому, что даже для меня, заядлого курильщика, вонища, от тления крепчайшего табака, была непереносима. Но это мелочи. Главное то, что мне удалось добиться их внимания и понимания. Я сознательно спровоцировал Вождей на приступ неконтролируемой ярости. После такого, если конечно у «провокатора» хватит аргументов, у объекта воздействия возникает «заслуженный расслабон» и появляется желание внимательнее прислушиваться к словам собеседника.

Между тем, Сталин, сделав пару затяжек, задал новый вопрос:

— Товарищ Павлов. Ви не объясните, почему Ви считаете, что германцы вообще нападут на нас? С чего Ви это взяли? Ведь Советский Союз предоставляет им все, что они просят. А экономический ущерб от такой войны, может превысить ожидаемую прибыль. Что им вообще от нас нужно?

Хороший такой вопрос. Главное «простой». Ну что ж, попробуем ответить:

— Товарищ Сталин. Как вы знаете, советское правительство доверило мне честь защищать дело революции на территории братской Испании. И как вы знаете, там нам пришлось столкнуться, помимо прочих гадов, с фашистскими наймитами из так называемого «Легиона Кондор». Среди главных своих задач на ответственном посту командира, я поставил цель определить, что заставляет их так яростно бороться с таким же, по сути, пролетариатом. Я лично участвовал почти во всех допросах пленных и, в качестве главного, задавал им вопрос: «Что ими движет?». Среди вещей одного из пленных офицеров, я обнаружил опус Гитлера. Он назвал его «Моя борьба», хотя с кем он там боролся, я так и не понял. Изучение всех этих сведений, позволило сделать мне страшный вывод — они ненавидят нас. Нет. Даже не так. Они не считают нас людьми, для них мы животные, рабочий скот. Они презирают нас. Гитлер, предложив им свою варварскую идеологию расового превосходства, отлил из своего народа послушное орудие уничтожения. И вопрос стоит не в том, выстрелит оно или нет. Вопрос стоит в том — когда именно оно выстрелит. Война с фашистами будет не за территорию или ресурсы, и даже не за первенство идеологий. Война с фашистами, станет для нашего народа, войной за само право своего существования на этой планете. Я уверен, они придут. И придут скоро.

После моих слов, в кабинете повисло молчание. Задумчивое молчание. Думал Сталин. Думал Берия. Думал и я. Сказал ли я то, что было нужно? Смог ли я убедить или хотя бы зародить сомнение в их каменных душах? Ведь я не Цицерон и у меня под рукой нет толпы спичрайтеров. Во всяком случая, я попытался. Время покажет.

Спустя пять минут, показавшихся мне вечностью, Вождь произнес:

— Ну что же товарищ Павлов, нам ясна Ваша позиция… Хорошо… — глубоко затянувшись, и выпустив гигантское облако табачного дыма, продолжил. — Ми ознакомились с Вашими предложениями относительно укрепления боеспособности нашей армии. Они слишком расплывчаты и лишены конкретики. Ми не можем сделать вывод об их правильности или неправильности на основе лишь ваших утверждений. Но, насколько ми поняли, ви ставили своей целью лишь обратить на них внимание… Что конкретно ви предлагаете?

Молодец! Ну, какой же ты молодец Виссарионович. Именно это я и имел в виду.

На формулировку того, что конкретно имел в виду «товарищ Павлов», я потратил львиную долю времени моего нахождения в прошлом. В конечном итоге получилось вот это:

— Товарищ Сталин. В докладной записке я высказал всего лишь тезисы. Тезисы, которые требуют всестороннего обсуждения, обоснования, уточнения и дополнения. Я лишь предложил направления, в которых, по моему мнению, необходимо двигаться. Товарищ Сталин, — повысив голос, произнес я. — предлагаю, с целью всестороннего обобщения, систематизации и изучения опыта вооруженных конфликтов последних лет, сформировать при Наркомате обороны соответствующую Комиссию. Среди задач Комиссии, помимо разработки новых тактических приемов, выявления сбоев в системе организации, комплектования, снабжения и связи, должны значиться оценка боеспособности имеющейся военной техники, предложения по ее модернизации и, главное, разработка основных направлений ее дальнейшего развития и совершенствования. Работу Комиссии предлагаю организовать в три ступени. Первая ступень: в течение десяти дней обеспечить выполнение задач Комиссии на уровне родов войск. С этой целью предлагаю сформировать подкомиссии по каждому роду войск в количестве не более десяти человек каждая. Вторая ступень: на основе систематизированной информации, предоставленной первой ступенью, в течение десяти дней обеспечить выполнение задач Комиссии на уровне видов вооруженных сил. Для исполнения создать подкомиссии по каждому из видов вооруженных сил в количестве не более десяти человек каждая. Третья ступень, итоговая: на основе предоставленной информации, в течение десяти дней, разработать и утвердить изменения в уставы и наставления, а также внести изменения организационно-штатную структуру частей и соединений. Итоговую комиссию, на уровне вооруженных сил в целом, сформировать в количестве не более десяти человек и возглавить ее должен лично Нарком обороны.

Я остановился, чтобы перевести дух. Как же хочется пить, кто бы знал. Видимо поняв мои затруднения, Вождь кивнул на стоявший на столе графин с водой. Ну что ж, не будем отказываться от такого царского подарка. Утолив жажду продолжил:

— В качестве экспертов для обеспечения работы Комиссии необходимо привлечь наиболее проявивших себя бойцов и командиров, вплоть до рядового состава красноармейцев. Также в качестве экспертов привлечь представителей конструкторских бюро военной направленности. Работу предлагаю организовать на базе 1 Московской Пролетарской мотострелковой дивизии, у них помещений достаточно. А также широко использовать полигоны АБТУ. Потребуется большой штат секретарей, думаю, придется перетряхнуть весь Наркомат.

Мысленно почесав репу, добавил:

— Было бы очень хорошо привлечь к этому делу Наркомат внутренних дел. Нужно убедиться в том, что приедут действительно лучшие, а не те, кто меньше всего сейчас нужен в частях и КБ. Кроме того, представляется прекрасный шанс выявить виновников серьезных нарушений и преступлений. Тут я попросил бы не горячится. И еще одно. Очень хотелось бы видеть специалистов НКВД, я думаю, им будет, что добавить к мнению экспертов.

Я перевел взгляд на Лаврентия Павловича, но его лицо опять ничего не выражало. Хотя по глазам было видно, что его мозг работает на полную мощность, уже обдумывая каким образом можно использовать подобный шанс. Думаю в его лице, по крайней мере, в этом вопросе, я найду преданного сторонника.

— У меня все. Более подробные предложения, могу в письменном виде предоставить в течение суток.

— Хорошо… Очень хорошо. — после некоторого раздумья произнес Вождь. — Ми подумаем. А свои предложения ви действительно предоставьте. Я думаю, нечто подобное нам сейчас не помешает.

Иосиф Виссарионович вновь задумался. Мне показалось, что он хочет спросить что-то еще, но сомневается. После довольно продолжительной борьбы, он проговорил:

— Ну что же, товарищ Павлов, я думаю ви ответили на все интересующие нас вопросы. — Сталин вопросительно посмотрел на Берию, тот утвердительно кивнул и Вождь продолжил. — Можете быть свободны. Ми обдумаем ваши предложения.