Симбиот: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Так в чем же заключается суть ваших претензий в адрес политработников? За что ви их так не любите?

Про неумение их готовить, я благоразумно промолчал.

— Товарищ Сталин. Я, не испытываю личной неприязни ни к одному из сотрудников Политуправления. Я выказываю недовольство лишь результатами их работы. Как вы знаете, у меня существовал опыт пропагандистской деятельности, в должности комиссара механизированной бригады. На основании этого опыта, а также всей моей деятельности, как командира разнообразных частей и соединений, считаю своим долгом и обязанностью коммуниста заявить о таком моем отношении. Считаю, — вновь повысив голос, произнес я. — что основная задача политработника, заключается не в том, чтобы количеством штампов и лозунгов подавить волю слушателей, а в том, чтобы убедить их, что к нужному выводу они пришли самостоятельно. В первом случае, рассчитывать на сознательную поддержку власти такими людьми считаю недопустимой халатностью. Как только они попадут в экстремальную ситуацию, значительное их большинство может поддаться панике и принять ошибочное решение. У меня все.

Иосиф Виссарионович молчал несколько минут, затем глубоко затянувшись трубкой, с некоторым нажимом, заговорил о себе в третьем лице:

— Многие люди, считают своим долгом и обязанностью, высказывать товарищу Сталину свои сомнения. Некоторые из них, предлагают ему варианты разрешения этих сомнений. И уже совсем единицы предлагают что-то действительно стоящее… Беда в том, что задолжавших и обязанных товарищей, у нас много, а товарищ Сталин один!

Помолчали. Вождь докуривал трубку, а Лаврентий Павлович за все время разговора так ни разу и не пошевелился. Иногда мне казалось, что он даже не дышал. Лишь пристальный взгляд, способный как мощнейший лазер прожечь немалую дырку в броневой плите, а уж в моей черепной коробке и подавно, обнадеживал, что его обладатель все еще жив.

— Хорошо… — вновь повторил Сталин. — Ми ознакомились с вашими прогнозами развития военного противостояния в Европе. Скажу честно, меня они не убедили… Могли бы ви сейчас более подробно и аргументировано обрисовать развитие событий ну скажем… на ближайшие три месяца.

— Конечно товарищ Сталин. Однако я попросил бы предоставить карту. Для наглядности.

Иосиф Виссарионович недовольно посмотрел на меня, однако, видимо вспомнив, откуда я к нему прибыл, откинулся на спинке стула и, порывшись в одном из бездонных ящиков стола, извлек на свет, вполне приличную карту Европы. Немного повозившись с ее раскладыванием, я продолжил:

— При разработке прогноза возможных действий противников, на европейском театре военных действий, в период весенне-летней компании 1940 года, я исходил из двух основных постулатов. Во-первых, Англо-Французское командование, позволив немецким войскам спокойно завершить разгром польской армии, очевидно, выбрало для себя оборонительную стратегию. Союзное командование, надеется, как и в Империалистическую, навязать немцам невыгодные для них затяжные позиционные сражения, на заранее подготовленных позициях, измотать их армию и истощить экономику, тем самым принудив германцев к капитуляции. Во-вторых, немецкое командование, находясь в постоянном ожидании войны на два фронта, считаясь с возможностью вступления в войну Североамериканских Соединенных Штатов, на стороне коалиции, а также серьезно ограниченное во времени необходимостью незамедлительно снять блокаду собственной экономики, будет вынуждено избрать своей стратегией наступление. — я оглядел присутствующих, на предмет наличия возражений моим тезисам, но никто из «ответственных» товарищей своего несогласия или недовольства не выказал.

— Далее, Англо-Французское командование, учтя опыт Империалистической войны, подготовило мощные оборонительные рубежи на линии непосредственной границы с Германией, широко известные как «линия Мажино». Также командование коалиции подготовило разветвленную сеть полевых укреплений в районе франко-бельгийской границы и сосредоточило здесь основную массу своих стратегических резервов, включая британский экспедиционный корпус. В задачу своим войскам, объединенное командование вменило оказание содействия бельгийской армии, возможно и голландской, а в случае их поражения, прикрывшись мощными арьергардами, отойти за линию своих укреплений, где и нанести немецким войскам решительное поражение. — вновь окинув взглядом и опять не услышав возражений, продолжил:

— Германское командование, также учло опыт Империалистической войны и всех последующих вооруженных конфликтов. Операции немецких войск в Австрии, Чехословакии и Польше, позволили им досконально отработать и углубить теорию глубокой наступательной операции, разработанную нашими военными теоретиками в начале тридцатых годов. Комбинация передовой военной теории и массированного применения новейших видов вооружения, таких как танки, авиация и мотопехота, позволили германцам найти выход из пресловутого «позиционного тупика». Что и было наглядно продемонстрировано в Польше. Немцы сделали и другие выводы. Теперь, в качестве конечной цели своих операций, они ставят не достижение географических пунктов, как это было в 914, а уничтожение армии своих противников, как решающего аргумента в достижении победы в войне в целом. Они также получили значительный опыт прорыва достаточно мощных УРОв и боев в стесненной городской местности, прежде всего во время сражения за Варшаву.

Прокашлявшись, а заодно и посмотрев на реакцию Вождя, продолжил:

— Примерный вариант развития событий, дает уже визуальный осмотр театра военных действий. Как показал опыт войны с белофиннами, — на этой реплике Сталин ощутимо поморщился — любой укрепленный район, как бы силен он не был, при проведении правильного наступления, обеспеченного должным снабжением и точными разведывательными данными, не сможет остановить наступления полевой армии. Однако, он позволит выявить направление главного удара и сосредоточить на участке прорыва мощные резервы, способные, при их достаточности, приостановить наступление. Все это, вынуждает германцев, вновь, как и в 914, повторить свой удар через территорию Бельгии. Наиболее очевидным шагом со стороны немецкого командования, будет нанесение главного удара из района Ахена в направлении на Брюссель — Пек, с последующим поворотом на Кале. Вспомогательного удара из района юго-восточнее Ахена в направлении последовательно Льеж — Намюр — Камбре — Амьен, с последующим поворотом на Абвиль. Но, — повысив голос, проговори я — данный шаг настолько же очевиден и для англо-французского командования. Такой удар не приведет к полному разгрому обороняющихся, так как допускает лишь их постепенное выдавливание во Францию. Поэтому считаю, что основной своей задачей немецкое командование поставит цель выманить основные силы коалиции на территорию Бельгии, путем нанесения последовательных ударов по территории их союзников. Соответственно Голландия, потом Бельгия. Как только появится малейшие признаки переброски союзных войск, с целью парировать удар по Бельгийско-Голландской территории, немцы нанесут свой главный удар. Через Арденны в направлении Седан — Амьен, с последующим поворотом к побережью, имея основной целю, задачу окружить и уничтожить основные силы стратегических резервов англо-франко-бельгийской коалиции.

— Но ведь Арденны, это сплошная горно-лесистая местность. Там всего несколько дорог. Как они протащат там потребное количество войск и снаряжения? — ожидаемо прервал меня Берия.

— Лаврентий Павлович, это по европейским меркам там бездорожье. А в реальности, плотность и пропускная способность дорожной сети в разы выше, чем у нас в Белоруссии. Я уверен. Германцы уже получили огромный опыт боев в горно-лесистой местности, как в Испании, так и в Польше. При наличии должной дорожной дисциплины, а она у немцев на уровне, они, несомненно, преодолеют Арденны в потребные сроки. С трудом, но преодолеют.

Берия непроизвольно хмыкнул.

— По моим подсчетам, немцы закончат сосредоточение войск к началу мая. И примерно в десятых числах начнут активные действия. Думаю, в целом, они затратят на проведение операции не более полутора-двух месяцев, а решительный успех будет достигнут максимум на двадцатые сутки операции.

— Так быстро? — недоверчиво спросил Иосиф Виссарионович.

— Да, товарищ Сталин. С появлением новой танковой доктрины, германцы, наконец, получили средство развития тактического успеха в оперативный. Французы просто не готовы к такому развитию ситуации. Они до сих пор считают танки средством усиления пехоты и кавалерии, а не самостоятельным видом войск. Они не готовы. — и не услышав более возражений, продолжил:

— Стоит добавить, что на поздних этапах операции, когда исход уже будет очевиден, возможно вступление в войну, на стороне Германии, фашистской Италии. Правда, думаю, что боевая ценность их дивизий весьма условно превышает ноль.

На этот раз улыбнулись уже и Сталин и Берия.

— Однако считаю, что первый удар нанесут не германцы…

Представляю, как на этой фразе, должны были подавиться печеньем или захлебнуться чаем, доморощенные историки. Примерно тоже самое произошло и с «Вождями мирового пролетариата». Лаврентий Павлович вновь замкнулся, появившаяся было улыбка, сошла с лица. Берия опять превратился в каменного истукана. Иосиф Виссарионович включил на полную мощность свой «рентгеновский аппарат». Готов поклясться на чем угодно, что я чувствовал, как он копается взглядом в моей голове!

— Ви что?! Ви что считаете, что мы готовимся к удару немцам в спину? Ви считаете, что договор о ненападении, стоивший нам таких усилий, для советского правительства просто жалкая бумажка? Ви считаете, что ми уподобились Гитлеру в его коварстве? — с отчетливой яростью в голосе, громко произнес Сталин.

Ну вот, завелся. Что ж ты такой мнительный. В гробу я эти ваши договора видел. Тем более с Гитлером. Реакция «товарищей» меня сильно развеселила. Еле удержался, чтоб в голос не заржать. Знаете ребята, у вас все же мания величия. Почему вы считаете, что все что говорится, говорится именно о вас? Однако, пора открыть им глаза, а то порвут на тряпки, не разобравшись в сути:

— Товарищ Сталин. Разумеется, я не имел в виду наше нападение на Германию. На данный момент, я считаю такие действия, изощренным способом самоубийства. Я говорю о другом. Думаю, что первыми нанесут свой удар Англичане и Французы…

— Так что ви нам тут голову морочите! — со злостью в голосе оборвал меня Иосиф Виссарионович. — Ви нас битый час уверяли в обратном, а сейчас заявляете, что ошиблись? Ви что, издеваетесь?

— Нет. Все будет так, как я говорил ранее.

— Я вас не понимаю. Поясните…