Почувствовав на себе взгляд Хока, Энджел повернулась к нему и улыбнулась:
— Весело, не правда ли?
Черная бровь слегка приподнялась.
— Малоприятное местечко.
— Да это просто пустяк в сравнении с тем, что порой возникает в этих водах.
— Во время шторма, например?
Энджел пожала плечами:
— Шторм и сам по себе отвратителен, так же как и прилив, если у тебя нет опыта. Пролив Инсайд-Пасседж — не место для любителей. Полюбуйся вон на тех.
Энджел махнула рукой в сторону. Хок увидел буксир, который держал путь на север, таща за собой тяжелогруженую баржу. Соединяющий суда стальной трос натянулся, как струна, и звенел от напряжения.
Несмотря на явные усилия мощных двигателей, скорость буксира едва ли составляла один узел в час.
— Они пропустили прилив, — объяснила Энджел.
— И что теперь?
— Проведут несколько часов, выбиваясь из сил, но при этом не двигаясь с места. Затем напор воды ослабнет, и их вытолкнет вперед, как пробку из бутылки. До тех пор, однако, они вынуждены надрываться для того лишь, чтобы их не снесло к берегу.
— Я, кажется, слышу голос опытного лоцмана?
Хок вдруг понял, что не удивится, узнав, что Энджел действительно вела здесь буксир, — она явно чувствовала себя как дома в проливе Инсайд-Пасседж.
Видимо, его вопрос затронул очередную запретную тему, так как Энджел промолчала.
— Ты работала на буксире? — снова спросил Хок.
Молчание затягивалось.
Энджел вспоминала то лето, когда они с Грантом полюбили друг друга. Он тогда проводил буксиры через Инсайд-Пасседж, и даже сейчас звук ревущих моторов воскрешал для нее его облик.
— Я была пассажиром, — тихо сказала Энджел.
— Тебя вез мужчина.
Энджел не стала отвечать, да вопроса и не было.
— Не правда ли, Ангел? Мужчина?
Настойчивость Хока удивила ее. Повернувшись, она обнаружила, что он стоит совсем рядом.
— Да.
— Лососевый шаман?
— Нет.
Энджел с такой силой сжала колесо штурвала, что побелели костяшки пальцев.
— Так кто же? — лениво протянул Хок, тем не менее не отрывая от нее глаз. — Может, он и меня покатает?
— Брат Дерри.