Я закатила глаза. «Мы с Себом просто друзья, Нина». Но, вспомнив, что я чувствовала раньше, меня поразила крошечная острая боль. Я в течение двух лет хотела, чтобы Себ отгородился от меня, но я знала, что на самом деле я чувствовала что-то иное, странное.
Нина открыла встроенный шкаф и стала вытаскивать спальные мешки и подушки. Я подошла, чтобы помочь ей. «Итак, ты с Ионой, да?»
Она улыбнулась. «Да. Уже почти год. Иона говорит, что он влюбился в меня сразу после нашей первой встречи — я была такой неприступной и подозрительной, сказал он. Мы долгое время были просто друзьями. Затем, когда он начал вещать «Голос Свободы», мы много путешествовали вместе — ему приходилось вести трансляцию со всего света, чтобы он не попался — и однажды мы начали трансляцию из леса, и я посмотрел на него, сидящего там, солнце сияло на его лице. У него было такое выражение лица… и я просто осознала, что он все для меня».
Утомленная группа прошла мимо нас к столовой. Я автоматически улыбнулась, когда они стали поочередно обращаться ко мне: «Привет, Уиллоу», и «О, Боже, это так хорошо, что ты вернулась!»
«Я никогда не была такой популярной в старших классах», — пробормотала я Нине.
Она пожала плечами. «Я знаю, но думаю, вы стали героями здесь, ты и Алекс. Кроме того…» Она замолчала, изучая меня.
«Кроме того, что?» — переспросила я неловко.
«Ну… ты единственная, не так ли? Я имею в виду, что ты та, на кого мы все рассчитываем».
Я понятия не имела, что сказать на это. В тот момент я услышала, как Алекс и другие приближаются. Нина оглянулась и прочистила горло. «Слушай, гм — если вы двое захотите уединиться сегодня вечером, никто не спит в спортзале сейчас».
У меня пересохло во рту. «Да, уединение — это, наверное, хорошо».
Она колебалась. «И… ну, вот здесь». Она снова открыла шкаф и указала. «Видишь ту большую картонную коробку? Наше собственное Планируемое родительство». Она посмотрела на меня снисходительно. «Удивительно, что можно найти, когда перед тобой отрыт целый город».
Я была спасена от ответа подошедшими ребятами. «И мы выставили дозоры, верно?» — поинтересовался Алекс.
Иона кивнул. «По всему городу. Они могут предупредить нас через несколько минут, если начнется атака».
«Ладно, положи пистолет рядом с тобой, когда будешь ложиться спать. Вы все. Осведомите всех».
Когда Иона и Рейчел двинулись по коридору, Нина догнала их и я увидела, как Иона обнял ее за талию. «Спокойной ночи», — крикнула Нина через плечо.
«Эй, привет», тихо с улыбкой промурлыкал Алекс, когда мы остались одни.
Он выглядел так же, как я помнила каждую секунду этого прошедшего года — каждый жест, каждая черта его лица были такими же. Я сглотнула, стараясь не дрожать.
«Привет», прошептала я в ответ.
Алекс погладил мои плечи — даже через мою парку, я могла чувствовать тепло его пальцев. «Уиллоу, я…» начал он, а затем поднял глаза, когда еще одна группа людей прошла мимо нас.
«Алекс Кайлар», — услышал я восторженный шепот с их стороны.
Как только они прошли, Алекс посмотрел на меня скептически. «Так будет не всю ночь, я надеюсь? Я просто хочу побыть с тобой в единении несколько часов».
Я почувствовала, как мой ангел встрепенулся, но я проигнорировала ее — потому что наедине с Алексом — это было все, чего я хотела. «Нина говорит, что спортзал свободен», — предложила я.
Сексуальная улыбка, о которой я столько раз мечтала, растянулась на лице Алекса. «Да?» Он слегка поцеловал меня, затем схватил спальные мешки и подушки. «Идем».
Тени спортзала растаяли, когда мы вошли с фонарем: широкое холодное пространство с небольшой сценой с одной стороны. Легким прыжком Алекс взлетел на сцену. «Послушай, мы можем закрыть занавески. Так будет и теплее».
Я присоединилась к нему. Он стоял на коленях, открывая спальные мешки — и, когда я опустилась рядом с ним, чтобы помочь ему, наши глаза встретились. Я сделал паузу в середине движения, мы оба замерли. Наконец Алекс потянулся и нежно погладил мои волосы.
«Я все еще не могу в это поверить», — сказал он тихим голосом. Его большой палец ласкал мою скулу. «Боже, я пропустил целый год в твоей жизни».
Промозглая тоска по нему сотрясла меня. Я жаждала дотянуться до него — сразу все тени сцены, сошлись в каком-то сюрреалистическом сне. Было ощущение, что если я двинусь, я проснулась… и я не могла вынести даже мысли об этом.
Он пробормотал мое имя и поцеловал меня. Когда он впервые вернулся, его поцелуи были быстрыми, безумными — этот был настолько долгим и глубоким, что я почувствовала, как растворилась в нем. Алекс. Его запах — его вкус. С внезапным стоном я прижалась к нему вплотную, обняла руками, и стала целовать его, наверстывая все то время, что я страдала без него.
«Я люблю тебя», — выдохнула я. «Алекс, я так по тебе скучала — каждый день, каждый миг…»
«Я тоже тебя люблю — я думал о тебе каждую секунду…»