– Обязаны.
– Тогда почему вы не сказали мне этого раньше? Почему ждали до сих пор?
Он уставился на меня злобным взглядом:
– Как я уверен, вы хорошо знаете, примерно через месяц я должен буду представить материалы вашей аттестации. Боюсь, что у меня нет другого выбора, кроме как сообщить о вашем отрицательном отношении к работе и постоянном нарушении субординации.
Нарушении субординации?
Это тебе не армия, твою мать. Я тебе не раб, фашист ты говенный.
Это я хотел сказать.
Но не сказал ничего.
Когда он закончил свою диатрибу, я вернулся в свой офис.
Дерек поднял на меня глаза, когда я вошел. Уже это было необычным. Но еще более странным было, что он со мной заговорил.
– Ты был на пикнике?
Я еще был на взводе от Стюарта и хотел угостить Дерека его же конфеткой – игнорировать его и вести себя так, будто его здесь вообще нет. Но я не умел.
– Ага, – сказал я. – Был.
– Не знаешь, кто выиграл ресторан? Главный приз?
Шутит, что ли, старый идиот?
– Для нашей газеты, – пояснил он. – Меня просили составить список.
– Я выиграл, – медленно произнес я.
Он был удивлен.
– В самом деле? А чего же тогда ты не вышел его получить?
– Вышел. Вот он.
Я достал из кармана сертификат и помахал перед ним.
– А, – сказал он. И начал писать, потом посмотрел на меня. – Как твое имя? Это уже было смешно.
– Боб, – услышал я свой ответ.
– А фамилия?
– Джонс.
Он кивнул.
– Это будет в следующем выпуске газеты.
И он вернулся к своей работе.
Остаток дня он со мной не заговаривал.
Когда я вернулся, Джейн не было дома. На холодильнике висела записка, что она пошла в библиотеку подобрать литературу по методу Монтесори обучения детей дошкольного возраста. И хорошо. Я был не в настроении ни разговаривать, ни слушать. Хотел просто посидеть один и подумать.