– Почему?
– Не хочу их волновать.
– Волновать?После всего, что они уже испытали...
– Потому что. Вот тебе и все почему. Хватит с тебя такого объяснения? – Он посмотрел на меня. – Я тебе говорил, что у меня бывают наития? Предчувствия? Так вот, сейчас у меня предчувствие, что остальным говорить не надо.
Мы минуту помолчали.
– А что такое эти «предчувствия»? – спросил я. – Что они такое на самом деле? Экстрасенсорное восприятие, телепатия, чего-нибудь такое?
– Не знаю.
– Я тебе не верю. Он молчал.
– Ну, наверное, вроде экстрасенсорного восприятия, – сказал он наконец. – А скорее, как гадание. Они всегда относятся к будущему и всегда оказываются правдой. Я не вижу картин или образов. Это не бывает связным сообщением. Я просто... просто знаю.
– Почему ты в прошлом месяце ушел в ту бурю? Зачем исчез на неделю?
– Надо было.
– Что ты делал, пока тебя не было?
– Это не ваше дело.
– Мое.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
– Нет, не твое.
– Но это ведь связано, правда? Это связано с твоими «предчувствиями».
Он вздохнул.
– Скажем так, что я должен был уйти и... и кое-что сделать. Если бы я этого не сделал, нам пришлось бы плохо. Всем нам. Если бы я тебе рассказал подробности, ты не увидел бы в этом смысла – я сам его не вижу, – но это правда, и я знаю, что это правда, и... и это то, что случилось.
– Почему ты нам всем про это не рассказал? Мы бы...
– Потому что вы бы не поняли. И потому что это не ваше дело.
Мы медленно шли по тротуару и теперь были напротив магазина звукозаписей. Все уже вошли внутрь, кроме Пита, который нас ждал у входа.
– Я знаю, что вы обсуждаете что-то, что мне слышать не полагается. Но только вы не про тех в костюмах?
– А что?
– Я знаю, что они здесь. Я одного видел возле «Сиззлера».
Филипп оттащил его от двери.
– Кто еще знает?
Он пожал плечами:
– Понятия не имею. Наверное, никто. Я никому еще пока не говорил. Я думал, сначала надо поговорить с тобой.
– Ты надежный мужик. Пит, – улыбнулся Филипп.