На протяжении двух дней, я вел себя, как тупой киношный герой. Правда, меня и в самом деле разыскивали копы. Официально, как «важного свидетеля», фактически как главного подозреваемого по делу о попытке диверсии на «Всемирных печах». И это без учета того, что меня пытались взорвать.
Дважды!
И все же кое-что менялось. Полиция и военные базы явно расстроены фактом ракетной атаки на мой дом. Среди них, несомненно, хватает честных и компетентных людей, понимающих, что суть дела скрыта слоями лжи. Что, если я покажу, как Йосил Махарал злоупотребил доверием правительства и устроил из военной базы личный склад? Это могло бы помочь очиститься от подозрений.
Или позвонить адвокату? Пригласить представителей всех заинтересованных сторон: военных, полиции, властей… Рассказать обо всем, что мне известно, и пусть дальнейшим занимаются настоящие профессионалы.
Нет, что-то во мне противилось одной мысли о такой перспективе. Я чувствовал, что так быть не должно.
Последние дни меня поддерживали лишь злость и боевой дух. Возмущение — сильный наркотик, его хватает надолго. Но чтобы испытать его по-настоящему, надо быть в реальном теле.
Я против Беты. Я против Каолина. Я против Махарала. Плохие парни, все они, каждый по-своему, по-злодейски, замечательны.
Разве не их ненависть сделала меня равным им героем? Язвительность помогла — я отступил на шаг.
И принял решение.
«Салон Радуги».
«Герой тот, кто доводит работу до конца, Альберт», — сказала однажды Клара.
«Салон Радуги».
«Будь смелым при необходимости. Отвага — восхитительно как последнее средство, когда разум не дает результата».
О'кей, о'кей, подумал я, испытывая небывалое облегчение от осознания собственной незначительности.
Мужчина должен знать свой предел, а я уже перешагнул границу. Черт. Я не пара даже Бете! Каолин и Махарал просто из другой лиги.
Ладно. Время стать гражданином. Пусть так и будет.
Мысленно приготовившись к долгому и неизбежному допросу, я потянулся к позаимствованной чадре и медленно повернулся…
…но тут же попятился — из тени выступила и надвинулась на меня высоченная фигура!
Оно появилось из-за угла ближайшей автопечи, существо гуманоидной формы и увеличенных раза в полтора по сравнению с нормальным человеком размеров.
На визоре шлема вспыхнули какие-то тревожные диаграммы, покрывшие силуэт голема яркой аурой и странными символами, наверное, понятными обученному солдату. Меня же этот внезапный поток информации только смутил. Я поднял визор…
…и тут же ощутил сильный запах. Запах свежеиспеченной глины. С кисловатым привкусом. Этот резкий запах мог бы насторожить меня, если бы я так не полагался на армейскую экипировку, а больше доверял собственным чувствам.
— Стой! — сказал я, выпуская из рук чадру, которая зацепилась за рукоятку оружия.
Вытащив наконец лазер, я лихорадочно искал предохранитель. Мешало все — большой палец и перчатки.
— Не подходи ближе — буду стрелять!
Голем продолжал надвигаться, испуская стоны. Что-то было не так — возможно, неудачный импринтинг или несоблюдение режима запекания. Так или иначе, он не остановился и даже не замедлил шаг. Рассчитывать на рациональную дискуссию не приходилось.
Передо мной встала дилемма.
Спрячься. Или стреляй. Только не пытайся совместить одно с другим.
Предохранитель щелкнул. Я почувствовал пульсирующую силу оружия и сделал выбор.
Горячий луч прорезал голема, рука упала на пол…
Он отреагировал оглушающим ревом и рванулся вперед. Я вскинул руку, и в тот же миг тяжелая фигура сжала меня.