Вестник современного искусства
«Цирк “Олимп”» cirkolimp-tv.ru
Полутона polutona.ru
Новая литературная карта России litkarta.ru
Галерея «Лица русской литературы» gallery.vavilon.ru
25. Как писать о поэзии?
Вопросы, которые мы задаем себе во время чтения стихов, могут быть связаны со стихотворением как таковым, а могут — с тем контекстом (культурным или социальным), в котором он существует. Сталкиваясь с ранее неизвестным стихотворением, читатель может заинтересоваться, кем был его автор и как в стихотворении отражена его жизнь или вся эпоха. Филологи, историки, культурологи, социологи и другие профессиональные читатели задают себе такие вопросы постоянно.
Те ученые, которые задают стихотворению близкие вопросы и отвечают на них схожим образом, так же как и сами поэты часто объединяются в исследовательские группы и направления, создают манифесты и программные статьи. И так же, как в поэзии, работы наиболее ярких ученых не всегда полностью вписываются в то или иное научное направление.
Несмотря на то, что основные вопросы, которые возникают у читателей, универсальны, в разные эпохи тот или иной вопрос становится центральным для исследователей. Научные школы и направления сменяют друг друга, вырабатывают новые способы понимания текста, однако это не значит, что старые методы полностью забываются. Напротив, в современной науке считается, что только использование всех методов и исследовательских стратегий делает возможным компетентное прочтение текста.
Один из наиболее древних и вместе с тем сложных способов чтения текста —
Из современных филологических направлений ближе всего к герменевтике стоит
С герменевтикой также тесно связан комментарий. В известной мере любой филологический анализ будет комментарием к тексту, но комментарии при этом могут очень существенно отличаться друг от друга в зависимости от выбранного подхода и метода анализа. Комментатор-стиховед напишет о распределении ударных и безударных слогов, об особенностях рифмовки и строфики. В комментарии, подготовленном текстологом, отразится история произведения, восстановленная по черновикам, беловым автографам и авторизованным изданиям и т. д.
Исследователи могут по-разному понимать то, какую именно информацию и в каком объеме должен содержать комментарий:
Чаще всего комментарий служит для прояснения неясностей в тексте. Несмотря на то, что книги, с которыми читатель сталкивается чаще всего, обычно не содержат комментариев или содержат их очень мало, ответственный филологический комментарий может многократно превосходить по объему то произведение, которое он должен прояснить. Так, сравнительно небольшая по объему «Грифельная ода» Осипа Мандельштама (одно из самых трудных его произведений), была проанализирована в огромном количестве статей, которые могут составить несколько томов.
Комментарии, которые встречаются в академических собраниях сочинений, это в основном
Близкими родственниками культурно-исторического подхода можно считать биографический и социологический подходы. Для
Сильные стороны такого подхода очевидны, но очевидны и его минусы. Биографический подход неудобно использовать при работе с текстами авторов, о которых нам известно мало, но даже если нам прекрасно известны обстоятельства жизни поэта или момент создания стихотворения, многое в тексте нельзя объяснить с точки зрения биографии, и это касается не только метрических особенностей или графического оформления текста, но и сочетания слов и образов.
На биографический подход во многом похож подход
В основе
На основе формализма возникло еще одно влиятельное направление, во многом определившее облик всей гуманитарной науки в ХХ веке, —
Структуралисты, начиная с Фердинанда де Соссюра, рассматривали язык как единую
Другим ответвлением формализма было
Более всего влияние этих идей чувствуется в современном
ПРИЛОЖЕНИЕ
Статья с сайта Литература
Книга «Поэзия», с подзаголовком «Учебник», печатается по решению Ученого совета Института языкознания РАН, написана нарочито и даже демонстративно «простым» языком, рассчитанным на тех, кто хочет научиться читать стихи и понять, что такое поэзия. Предназначена книга для старших классов школы и студентов-гуманитариев. Я рад, что она вышла, и рад, что разговор о поэзии как таковой, а тем более современной, продолжается, рад, что в качестве антологии/хрестоматии книга представляет тексты многих современных авторов и делает серьезную попытку описания и определения того, что уже несколько тысячелетий известно людям под именем «поэзия». Правда, взгляд на смысл и историю поэзии и, конечно же, на современную поэзию ограничен концепциями, возникшими за «последние десятилетия», как поясняет автор Предисловия. И этому есть причины.
Именно в последние десятилетия подход к поэзии в филологической среде изменился, свелся, в основном, к изучению просчитываемых единиц поэтического языка, к их систематизации и описанию, к анализу структурных элементов и к рассмотрению функционирования поэзии в обществе как некоторой области языковой технологии. Лишь на одной странице Предисловия (10 стр.) слово «язык» и производные от него встречаются больше 10 раз, такое ощущение, что мы стоим на пороге лингвистического исследования, а не учебника поэзии. И это тоже понятно: авторы учебника, в основном, лингвисты, а поэзия «хороший материал для лингвистики», как выразился один из выступавших со стороны президиума на презентации Учебника.
Но не содержится ли в таком методе рассмотрения поэтической деятельности заведомое и предваряющее ограничение ответа на вопрос, что такое поэзия? Ведь помимо метода чтения, которым пользуется ученый/лингвист и при помощи которого он волей-неволей определяет дальнейшие выводы по поводу того, что такое поэзия и каковы ее атрибуты (ибо способ виденья творит картину), существуют и иные, «неученые» возможности входа в поэтический текст. Например, медитативный, на котором взросла дальневосточная поэзия и о котором, кстати, в учебнике нет ни слова, а также другие, требующие вовлеченности в процесс участия в стихотворении — всего человека. Кроме того, при названном подходе предсказуемо обходится вопрос об этической составляющей поэзии, о ее сущности в стихосложении.
Однако вся история поэзии не мыслилась ее создателями и читателями вне сферы этического, с которым стихотворение или поэма вступали в те или иные отношения. Поэзия открывалась как особый «канал» откровения о правде и красоте, слитых воедино, как мост к человеческой цельности и неповрежденности. Именно через этот канал проходила та терапевтическая сила («прикосновение к Раю», по выражению Вл. Соловьева), противостоящая социальной и физической энтропии, та живая энергия, к передаче которой при помощи слова, погруженного в ритм, и был призван поэт.
Поэты, формулирует автор предисловия, это — «передовые носители языка своего времени» (ну конечно, а что же еще интересно лингвисту!), и их роль — помочь сформировать читателям творческое мышление.
Насколько я понимаю, творческое мышление можно сформировать и без поэзии, да и язык кто-то из поэтов развивает, а кто-то просто использует и ухудшает. Конечно же, лучшие из пишущих формируют язык, но не это, как мне кажется, основная цель поэтического творчества. А вот то, без чего поэзия не может быть поэзией, то без чего она просто немыслима — это, на мой взгляд, дело выражения невыразимого. То несловесное стиха, подобное итоговому «послевкусию», к которому стихотворение подводит и каким-то невероятным образом дает этому внерациональному, вневременному, радостному откровению, полному силы, родиться в читателе поверх слов, прибавляя жизни жизнь и осуществляя тем самым терапию общества, — и есть, кажется, суть поэзии, ее предельная возможность и незаменимое качество.