— Задавайте.
— Гм, — понадобилось кашлянуть, чтоб задать вопрос. — Зачем он вам нужен?
— Это не должно вас интересовать.
— Ясно. Не интересует. Еще: срок выполнения?
— Мы вас не ограничиваем. Но чем скорее, тем лучше.
— Так. — Жженый помолчал. — Тогда последний вопрос: как зовут этого... — он жестко усмехнулся, — этого человека?
— Имя объекта — Муха.
Глава 7
СМЕРТЬ НЕГОДЯЕВ
Утро вставало так, будто его волокли силой: на работу, на работу!.. А оно не хотело, упиралось, плакало дождем, оно не хотело светать. И не рассвело; не рассвело по-настоящему. То, что серело за окном, назвать светом и утром... ну нет, только не на русском языке.
Жженый проснулся с тяжелой, чугунной головой. Вроде бы она не болела, но от тяжести трудно было поднять ее, трудно думать... ой... Черт! Трудно было жить.
От таких мыслей он разозлился на себя и встал. Кровь прихлынула к глазам, потемнело, шатнуло. Он схватился за стену.
В соседней комнате приглушенно бормотали голоса. Жженый прошел туда и увидел, что его орава сидит, жрет. Тощий, Мыло, Пистон, Ботва — и Дешевый тут же притулился сбоку, жадно рвал мелкими зубами какую-то дрянь.
Бесцветные глаза Пистона радостно округлились.
— О, — проговорил он, — босс... С проснутием вас!
— С пробуждением, — хмуро поправил босс. — Тухляк на карауле?
— Да. — Пистон замельтешил. — Садитесь, садитесь! Покушайте.
Жженый хотел было отказаться, но подумал, что пожрать надо. Как бы там ни было, а это дело таково, что без него нельзя.
При начальнике душегубы притихли. Чавкали, глотали молча. Сам Жженый ел быстро и неразборчиво — лишь бы зубам была работа. Прочие, глядя на него, тоже заработали челюстями поживее: как-то сразу до всех дошло, что сейчас босс подымет их зачем-то, а раз так, то надо утробу набить поскорей.
Предчувствия сбылись. Жженый проглотил последний кусок, вытер губы рукой и объявил:
— Так. Мне надо кое-что сказать вам. Давайте-ка все при оружии на крышу. И Тухляку скажите. Я туда пошел.
Через пять минут боевики стали выползать на крышу. Явился и Тухляк. Не было только Ботвы.
— Где он? — спросил Жженый сумрачно.
— С... ть пошел, — ответствовал Пистон. — Понос что-то его прошиб.
— Жрать надо меньше. — Жженый окинул взглядом свое поганое воинство, задержался на Дешевом. — Что у тебя с рожей?
Здесь, в каком ни есть дневном освещении раскрас физии обозначился явственно. Дешевый вновь начал путано излагать то же, что ночью сочинил Пистону.
— Ладно, — оборвал его Жженый, — не подохнешь... Ну где этот болван?!
Ботвы не было. Жженый осерчал.
— Да говорю же, босс, с... ть пошел, — вновь пустился в объяснения Пистон, но Жженый рассвирепел совсем:
— Что?! Да он что, растудыт его, веревку проглотил?. Ладно, я сейчас. Ждите!
Кипя гневом, он пошел вниз. На площадке между девятым и восьмым этажами он увидел на полу засохшие бурые пятна.