— Слушай, — шепнул на ухо, — а наши-то там, Снежанка и малышня... С ними-то что будет?!
Бабая это слегка обозлило.
— Твою мать! Ты, Гром, сам, что ли, маленький? — сердито прошипел он в ответ. — Откуда я знаю! Нас кинуло хрен знает куда, за полмира!.. Что мы можем сделать, как ты думаешь?!
— Не знаю. — Костя поник.
— Ну вот. А я знаю, да? Волшебник, твою мать! Сердитое перешептывание от зорких глаз Дани не укрылось, но виду он не подал. Подождал, пока дожуют кашу, догрызут сухари.
— Ну что, воинство, наелись?..
Довольный смех, отрыжка и хлопанье по пузу были ответом.
— И отлично. А теперь... — Даня сделал эффектную паузу, — чай со сгущенкой!
Подвал дрогнул от восторгов. Кто-то зааплодировал, и подхватили все — только криков «бис» не хватало... Здравомыслящий Бабай, однако, не упустил спросить:
— А чай у вас откуда?
Даня заговорщически подмигнул:
— Умеем жить!
Чай, признаться, был плохонький, залежалый, но пили со смаком, с кряхтеньем, уханьем. Потели, утирались, смеялись... Один Немо был невозмутим. Ни малейшего чувства нельзя было прочесть на его лице.
Когда эмоции малость поутихли и чаепитие стало рутиной — прихлебывали, отдуваясь, кто третью, кто четвертую кружку, — Даня, как бы внезапно вспомнив, воскликнул:
— Да! Муха, послушай-ка. Муха оробел.
— Я, генерал... То есть это, слушаю.
— Ты стрельнул в тот предмет на асфальте — темный, скверный такой?
Федор оробел пуще.
— То есть... Что, не надо было?
Даня успокаивающе повел рукой:
— Все нормально. Все правильно сделал. Как ты в него долбанул! Прямо чемпион.
Пацан так и просиял.
— Так я смотрю — лежит, гад! Меня прям колбасить стало от него, такая гнида. Ну, навел, да ка-ак грохну!..
Бабай с Даней обменялись быстрыми взглядами.
— Понимаешь? — спросил москвич.
— Вроде того, — ответил гость. Любознательный Костя был тут как тут.
— Чего — понимаешь?
Бабай нахмурился было, готовясь отсечь любопытство, но Даня сказал:
— Да уж чего тут секретить. По-моему, дело ясное. Ну, конечно, не до конца, но в целом — да.
Гвоздь по натуре был исследователь. И слух у него был острый. Он мигом услышал: