— Понятно. Знаешь, а я чего-то похожего ожидал.
Даня усмехнулся:
— Догадываюсь... Ну и как твое мнение? Немо сделал маленькую паузу.
— Правильно все, — решил он. — Ты прав. Да и они правы. Те, кто ушел. Не бывает так: или — или.
— Бывает, — сказал Даня.
Что такое «закон исключенного третьего», он не знал, но своим умом до него добрался. Немо подумал.
— Да, — согласился он. — Бывает. Но это не тот случай. Я понимаю.
— Я тоже.
Даня вспомнил, как ребята уходили вниз по залитому солнцем склону. Он подержал эту картину в памяти, чтоб она запомнилась навсегда, — и хотел отпустить, да она не ушла. Так перед мысленным Даниным взором уходили от него друзья, уходили, уходили и все не могли уйти...
Немо взглянул искоса на генерала, все понял и счел, что вечер воспоминаний — слишком большая роскошь. Потому произнес:
— Подземным сообщать будешь?
Слова эти как-то не сразу дошли к Дане. Но дошли, конечно, куда же им деться... И не очень удивили его.
— Можно, пожалуй. Союзники!
Он связался с Гвоздем:
— Слушай, Гвоздь. Соедини-ка меня с Михеем.
— Зачем?!
— Надо. Что?.. Нет, давай-ка без вопросов. Действуй!
Даня взглянул в окно. Сумерки сгущались. Ветвь липы из ярко-зеленой стала цвета хаки.
— Выйдет, — утвердительно произнес Гвоздь, имея в виду Михея.
— Выйдет, — сказал Даня.
Обоим им нетрудно было быть пророками. И десяти минут не прошло, как завибрировала Данина рация.
— Слушаю! — Даня подмигнул Немо.
— Это я, — голос Михея.
— Знаю, — сказал Даня.
— Знаешь уже? Отлично. Тогда скоро я у тебя.
— Жду. — Даня отключился. — Сейчас будет, — сообщил он Немо.
— Ясно, — молвил тот. — Я пойду.
Михей прибыл минут через двадцать. Как всегда, элегантный, даже прифранченный — ни дать ни взять щеголь на придворном рауте.
— Привет, привет, — заговорил радушно. — Жив, здоров?.. Вижу. Отлично выглядишь! Возмужал... Угостишь гостя?
— Прошу. — Даня был официален.