Конченые: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я чувствую, как кровь приливает к щекам, недавняя жалость превращается в злость и раздражение. Я поднимаюсь с кровати, сжимая кулаки:

– Все! – говорю я, – меня больше нет! – и закрываю дверь.

21…

Я выбегаю на улицу. Вздох. Сейчас я ненавижу мать за медведя и плеер, за Филоненку и ее маразм.

Из-за угла появляется Никита:

– У Урюковой родители опять уехали…

– Как кстати… А что ты тут делаешь?

– Мимо проходил…

– А…

У продуктового стоят какие-то бабки с плакатами и флагами. «Компенсацию за приватизацию!», «Нет капитализму…», на стене висит свежая афиша «Звезды за свободу слова. Бесплатное пиво».

– Можно сходить… – предлагаю я.

– Ты голосовать пойдешь? – спрашивает он.

– Я никогда не голосовала… – честно делюсь я

– Зря… Первый раз когда голосуешь – выдают шоколадку.

– Не квартиру же…

Мы идем к Урюковой.

22…

Мы опять тусуемся у Урюковой. Мы делаем вид, что разговариваем – на самом деле пить и курить в одиночку – странно. Все просто – нет никаких смытых скрыслов. И butterfly, как утверждала моя знакомая, – это «летающее масло»…

Филологи очень редко бывают умными. Они искренне верят, что кому-то что-то можно рассказать, что можно прочитать то, что написано, и перевести, не потеряв того самого скрысла. Я так не думаю – поэтому я троечница. Но я точно чувствую, что есть какое-то невидимое пространство потерянных смыслов. Вот отличница Лена Урюкова берет своими длинными белыми руками иностранное предложение – и несет его, кусая губы и закатывая от натуги глаза, к трансформатору. Она кладет его аккуратно – аккуратно, заправляет трансформатор словарями и кефиром – и нажимает фиолетовую кнопку… «Бр-здр-фр» – говорит трансформатор с прононсом – у Лены потеют руки от волнения – и вот вылезают из трансляционной машины русские слова. Садись, Леночка, «пять». А там, в черном ящике, в глубине и темноте, выпадает ненужным осадком смысл. И никогда больше никто, благодаря стараниям Урюковой, его не найдет. Поэтому, когда мне дали переводить «Гамлета» – я отказалась по принципиальным соображениям.

Итак, я пью с однокурсниками у отличницы Урюковой. Я смотрю на наших перемальчиков и недомужчин с отвращением.

– Лукьянов, – я делаю глоток вина.

– А… – говорит Лукьянов.

– Как живешь, Лукьянов? – спрашиваю я.

– Нор-мально… – Лукьянов ждет подвоха.

– А где живешь, Лукьянов?

– Ну… – Лукьянов смотрит на меня своими большими синими глазами – в его голове работает трансформатор.

– Ну… Ленинский проспект, 21.

– Один? – не унимаюсь я.

– 21… – Лукьянов – дебил.

– Живешь один?