С воплем, потрясшим дом до основания, Асмодей превратился в клуб красного дыма, который с минуту повисел в воздухе и медленно растворился, не оставив и следа.
Демоны исчезли вместе с Асмодеем – хозяин увлек их за собой в темную пучину адской бездны, после них остались лишь черные отпечатки лап на полу.
Кристиан схватил меня за руку.
– Погоди, а кольцо?
– Оставь его. Дом сейчас обрушится.
И правда – тряска, начавшаяся, когда мы отправили в ад Асмодея, не утихала. Дом дрожал словно в лихорадке и крошился на куски. Мы пустились бежать по узкому коридору, подгоняемые грохотом и зловещим треском. Кристиан почти волоком втащил меня по лестнице на кухню. Не успели мы выбежать через черный ход, как третий этаж рухнул на второй, второй – на первый, а первый провалился в подвал. Я прижалась к Кристиану, и на нас посыпались обломки дерева, осколки стекла и прочий мусор. Дом превратился в руины.
Крепко сжимая друг друга в объятиях, мы стояли в саду, смотрели на развалины бывшей штаб-квартиры треста и молчали. Нам просто нечего было сказать.
Эпилог
Кристиан двигался внутри меня, проникал все глубже, все напористей, он проникал не только в мое тело, но и в мою душу, в мой разум. Вокруг наших разгоряченных тел плескалась вода: маленькое видение в ванной явно не было предназначено для того, чем мы сейчас занимались. Несмотря на боль в бедре, я крепко обнимала ногами Кристиана, который ласкал мою шею, лизал мою кожу, точно хотел попробовать ее на вкус. Наши тела двигались в извечном ритме. Он усыпал мою шею легкими поцелуями, а я водила ногтями по его скользкой от масла спине.
Ну же! Давай!
Какая ты нетерпеливая.
Его голос был так же мягок, как и волосы. Я легонько дернула его за мокрую черную гриву.
Сделай это сейчас!
Ты не замечала: меня очень возбуждает, когда ты чего-то требуешь.
Я согнула ноги, подняла бедра и почувствовала, как его твердое достоинство раздвигает мою жаждущую плоть.
Еще бы не заметить! Будь ты возбужден хоть чуточку больше, то проткнул бы меня до самой глотки. А теперь… просто… сделай… это!
Эллегра, моя Эллегра, – вздохнул он. Его зубы слегка покусывали нежную точку под ухом, а пальцы стискивали бедра. Он прижимал меня к себе все крепче и крепче, и вскоре уже было не различить, где кончается его блестящее от масла тело, а где начинается мое. – Как бы я без тебя жил?
Ну же!
По моей шее прокатилась волна острого, сладкого жара. Каждая моя клеточка принадлежала Кристиану; я дарила ему жизнь. Он торжествующе прокричал мое имя, и в тот же миг от наших тел разошлось ослепительное сияние. Я отдалась Кристиану и была вознаграждена дивным блаженством.
– Насколько помнится, мы собирались что-то обсудить? – спросила я, когда обрела наконец дар речи. Мы в обнимку лежали в ванной, теплая вода ласкала наши тела.
К черту обсуждения!
Я откинула голову и легонько укусила Кристиана за подбородок.
– Как ты вкусно пахнешь! От тебя веет жасмином, Кристиан, и еще тем особым ароматом, что остается после секса.
Он приоткрыл один глаз.
– Ты меня утомила, Эллегра. Вместо того чтобы петь дифирамбы моей удали, сочинять сонеты моей мужественности и услаждать мой слух хвалебными одами, ты жалуешься на еле ощутимый запах, оставшийся после наших занятий любовью. Это не дело. Я возьму это себе на заметку и постараюсь, чтобы моя будущая Возлюбленная была свободна от этого предрассудка.
Я провела пальцем по левому соску Кристиана.
– Да что ты все заладил про какую-то другую Возлюбленную! Считаешь себя очень остроумным, да?
Он прикрыл глаз.
– Не считаю, а знаю, что я остроумен.
Я фыркнула и ущипнула его за сосок.