– Если я бессмертна, почему у меня так ноет нога? И глаза, наверно, тоже не изменились.
– Когда человек становится бессмертным, его физические недостатки не исчезают.
– Если так, то и прежние способности могут больше не восстановиться. Мой мозг частично мертв, Кристиан, причем погибли лучшие, самые ценные клетки. Кровь – это единственное, что у меня осталось ценного.
Он отвел прядку волос у меня с лица так нежно, что на глаза мне навернулись слезы.
– Неужели ты полагаешь, что я полюбил бы женщину, которая может предложить мне лишь источник пропитания?
– Не надо меня утешать, – вздохнула я. – Ты хочешь найти милые, ласковые и чудесные слова, чтобы я растаяла и увидела в себе то, что по глупости не замечала, верно?
– Да, – признался он, взял меня за подбородок и поцеловал.
Скажи мне, кто ты есть.
– Эллегра Телфорд, – ответила я. Я чувствовала, что он вызывает меня на откровенность, и изо всех сил сопротивлялась.
Так тебя зовут, а я спросил: кто ты такая?
– Твоя Возлюбленная.
Да, ты стала ей, но все же кто ты?
– Женщина, которая в восторге от тебя как от любовника.
Ах, Эллегра, – мысленно вздохнул он.
– Ладно-ладно! Я медиум. Вернее, была медиумом, пока не спалила все свои способности, пытаясь уничтожить Эдуардо.
Ну и как, получилось?
– Нет.
А сейчас он где?
– Его сцапали демоны, я в этом почти уверена. Против той орды, что вызвал Асмодей, никто долго не выстоит.
Значит, ты его все-таки одолела.
– Ну, может, косвенно… Слушай, разве обязательно ласкать мою шею, пока ты меня допрашиваешь?
Я делаю то, что пожелаю. Не забывай – я Моравский Темный.
Я уже знала, что последует дальше.
А ты – моя Возлюбленная.
Выходит, я тоже могу делать все, что захочу?
Его руки скользнули по моей талии и остановились на моей груди.
Все что угодно, – прошептал он.
Я нащупала его рот.
Подкрепись. Ты слаб, а силы скоро тебе понадобятся. Кровь – единственное, что я могу тебе предложить. Угощайся же.
Его язык обжигал мой рот. Это пламя спустилось вниз, и вскоре все мое тело пылало в огне страсти и желания.