Желтый Кром: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что вы читаете? — Мэри бросила взгляд на обложку. — А, литература второго сорта, да?

Она произнесла это тоном огромного внутреннего превосходства. В Лондоне Мэри привыкла общаться только с людьми первого сорта, которые любили все первосортное, и знала, что в мире очень, очень мало первосортного, а то, что есть, главным образом, французское.

— Гм, а мне, пожалуй, нравится, — сказала Анна.

Добавить к этому было нечего. Наступившее вслед за тем молчание становилось довольно тягостным. Мэри, ощущая неловкость, крутила нижнюю пуговицу пижамы. Анна, откинувшись на подушки, ждала, что будет дальше.

— Меня так угнетает мысль о подавленных чувствах, — начала наконец Мэри, неожиданно разражаясь речью. Она произносила слова с придыханием на окончаниях, так что ей не хватало воздуха даже до конца фразы.

— Отчего же у вас должно быть подавленное настроение?

— Я сказала — подавленные чувства, а не настроение.

— Ах, чувства, вот оно что, — сказала Анна. — Но какие чувства?

Мэри пришлось объяснять.

— Естественное половое влечение… — начала она нравоучительно.

Но Анна прервала ее:

— Да, да. Прекрасно. Понимаю. Подавление чувств. Старая дева и все такое. Ну, так что с этими чувствами?

— В том-то и дело, — сказала Мэри. — Я боюсь подавлять их. Подавлять инстинкты — это очень опасно. Я начинаю замечать в себе симптомы, вроде тех, о которых читаешь в книгах. Мне постоянно снится, что я падаю в колодец. А иногда даже снится, что я карабкаюсь вверх по лестнице. Это в высшей степени тревожно. Симптомы слишком очевидны.

— Вы так думаете?

— Если не принять мер, это может перейти в нимфоманию. Вы не представляете себе, насколько серьезны последствия подавления чувств, если не избавиться от него вовремя.

— Действительно ужасно, — сказала Анна. — Но я не вижу, чем бы я могла вам помочь.

— Я хотела просто поговорить с вами об этом.

— Конечно, конечно, Мэри, дорогая, охотно.

Мэри кашлянула и глубоко вздохнула.

— Я полагаю, — начала она менторским тоном, — я полагаю, мы можем исходить из того, что у интеллигентной молодой женщины двадцати трех лет, живущей в цивилизованном обществе в двадцатом столетии, не может быть никаких предрассудков.

— Должна признаться, у меня кое-какие есть.

— Но не насчет подавления чувств?

— Нет, насчет подавления чувств не так много, это правда.

— Или, точнее, насчет того, как от этого избавиться.

— Совершенно верно.

— В таком случае зафиксируем это как постулат, — сказала Мэри. Торжественность выражалась в каждой черточке ее круглого юного лица, лучилась из больших голубых глаз.

— Теперь мы подходим к вопросу о желательности обладания собственным опытом. Надеюсь, мы согласны в том, что знание желательно, а неведение — нежелательно?

Послушная, как один из тех почтительных учеников, от которых Сократ мог добиться любого нужного ему ответа, Анна согласилась с этим утверждением.

— И мы, я надеюсь, равным образом согласны в том, что брак означает то, что он означает.

— Да.