— Долина Андреевна, — возразил Онно. — У Эйвээмнэу грязно не бывает. Там, кроме стариков, еще и Айнана.
— Да, это верно, — кивнула Долина Андреевна. — Я почему-то совсем про нее забыла.
— Она хорошая, добрая девушка, — сказала Кымынэ.
— Рисует хорошо! — добавил Онно.
Долина Андреевна налила себе чаю.
— Может быть, и впрямь она достойная девушка, — задумчиво сказала она, глядя куда-то мимо Конопа. — Но меня удивляет ее легкомыслие: зачем она отказала тому парню?
— Потому что женщина! — Коноп взялся за рюмку.
— Вам уже хватит, товарищ Коноп, — строго сказала Долина Андреевна и продолжала: — Лично я против Айнаны ничего не имею… Но надо смолоду думать о будущем. Твердо стоять на земле, а не витать в облаках… Тем более что росла одна, без отца…
— Между прочим, уважаемая Долина Андреевна, я тоже вырос без отца, — сообщил Коноп.
Некоторое время в комнате было тихо.
За стенками домика шумела буря да дребезжала какая-то железка в дымоходе кухонной плиты.
— Я ведь о чем, — снова заговорила Долина Андреевна. — Разумеется, я уверена в моральной устойчивости и политической грамотности Тутриля. Но то, что он надолго задержался в яранге, это тревожно…
— А что именно, Долина? — спросил Окно.
— Мы тут все взрослые, — усмехнулась она. — Я выражаюсь достаточно ясно.
Онно вздохнул:
— Давайте лучше выпьем за тех, кого в пути застигла пурга.
— До дна! — сказал Коноп.
Кымынэ прислушалась.
— Еще гость к нам идет, — тихо произнесла она и открыла дверь в тамбур.
Вместе с воем ветра в облаке снега ввалился Гавриил Никандрович. Отряхиваясь, заглянул в комнату.
— Да тут пир горой! Выходит, верно я учуял, где можно скоротать пурговое время… О чем разговор?
— Да вот толкуем о Тутриле, — ответила Долина Андреевна. — Что-то он в яранге задерживается.
— А я его понимаю, — задумчиво произнес Гавриил Никандрович. — Это как бы возвращение в детство. Я ведь тоже родился и вырос почти что в яранге. Наша изба в Тресках по своему внутреннему убранству да по удобствам не лучше была. И когда я думаю о своей деревне, именно эту избу и вспоминаю. Тут уже ничего не поделаешь, — вздохнул Гавриил Никандрович.
Долина Андреевна поджала губы и вместе со всеми слушала Гавриила Никандровича.
— Родина всегда напоминает о себе детством, тем, что ты увидел впервые в жизни…
— А наши внуки увидят уже другую родину, — заметил Онно. — Даже те, кто родился в Нутэне, видят ярангу только на картинках да на старых фотографиях. Янранайские, чутпэнцы, нымнымские — все будем жить вместе, как в настоящем большом городе, в Кытрыне.
— Охота там плохая, — заметил Гавриил Никандрович.
— Будем на машинах ездить на охоту! — весело сказал Коноп. — Лично я давно мечтаю жить в городе. В нашем чукотском городе. Чтобы народу было много и чтобы были просто незнакомые.
— А зачем тебе незнакомые? — подозрительно спросила Долина Андреевна.
— Это же интересно! Идешь себе по улице — и вдруг тебе незнакомый человек попадается. Ты с ним сначала здороваешься, потом знакомишься, начинаешь разговаривать…