— На следующей неделе выплата пенсий. Денег привезут немерянно.
— Нет, Сынок. Я старух грабить не буду. У меня есть другое предложение.
— Ну-ка, ну-ка…
— Когда-то хозяином завода «Трактородеталь» был некий Гроссман. Его расстреляли в 37-м, но насколько я знаю, ни денег, ни золота у него не нашли.
— Было что искать?
— Было.
— Куда же все делось? — заинтересованно спросил Паша Коробов.
— В том-то все и дело. У Гроссмана остался сын, тот самый, который сейчас заведует мебельным производством. У него огромнейший дом за городом. Думаю, что папашины ценности находятся там. Впрочем, наверное, не только ценности. Гроссман — младший толкает мебель налево. Так что там точно есть, чем поживиться. Это тебе не старушек грабить.
— Ну, ты, голова! — уважительно произнёс Коробов.
— Только Ваньку с собой возьмём, — как о решённом, сказал Борух. — А то он на меня волком смотрит. Завидует.
Как бы он нас не завалил, — засомневался Коробов. — Ладно, если что, пойдёт паровозом.
Сын полка как в воду смотрел. Они не учли, что дом Гроссмана — младшего охранялся злющей овчаркой. Правда, здоровый, как бык, Ванька быстро справился с ней. И почти без потерь, если не считать разорванной куртки и штанов. Коробов приложил к оконному стеклу мокрую газету и бесшумно его выбил. Пока Борух занимался сейфом, который оказался не таким уж и сложным, Сынок с Ванькой спустились в подвал. В углу был навален всякий мусор, какие-то коробки, ящики, садовый инвентарь…Они раскидали все и обнаружили в стене свежую кладку. Под ней оказались несколько банок с царскими червонцами, картины, свёрнутые в рулон, бронзовые статуэтки, золотые слитки…
Ничего себе! — присвистнул Паша Коробов. Он переложил все в специально заготовленную сумку. — Пошли. Посмотрим, как дела у Боруха.
Когда они поднялись, Борух уже перекладывал пачки денег из сейфа к себе в рюкзак.
— Так, уходим в разные стороны, — распорядился Сынок. — И смотри, Ванька, если что, я тебя из-под земли достану.
А я чо? Я ничо, — проблеял тот.
Милиция быстро вышла на их след, благодаря остаткам Ванькиной куртки, которые застряли в зубах у мёртвых собак. Но надо отдать ему должное, он все взял на себя. Правда, это не спасло от зоны ни Коробова — Сынка, ни Боруха. Борух получил три года за соучастие. Год он должен был париться в колонии для несовершеннолетних, а потом — прямая дорога на взрослую зону. Там Борух за свой ум, рассудительность и приверженность воровским законам и понятиям, получил добавку к своему имени и стал Дядей Борухом, несмотря на молодость. А за отказ выходить на работу и идти на соглашение с кумом, попал в «злостные отрицалы».
5. СУД
(Израиль)
В шесть часов утра заскрипела и открылась дверь. Это дежурный полицейский пришёл на поверку. Прокричав фамилии и, убедившись, что все на месте, он сказал:
— Быков, Чёрных, Кляймер, на выход.
Названые стали собираться. Правда, собирать, особенно, было нечего. Спали в одежде, брать с собой какие-то личные вещи на суд, не имело смысла. Натан подошёл к Евгению, сунул ему в руку пачку сигарет.
— Тебе там долго париться, без курева плохо.
В предбаннике, на выходе из маацара, собралось человек тридцать. Вокруг крутились полицейские, сковывали людей наручниками и кандалами. Наручники были маленькие и впивались в кожу.
— Блин, это что, для детей, — выругался Евгений.
— Ничего, потерпишь, — огрызнулся полицейский. — Не бабочку же тебе одевать. Невиновные сюда не попадают.
— Не лезь в бутылку, — прошептал Евгению сосед, — хуже будет. Не зли его. Он хоть и «русский», но дерьмо порядочное.
— А тебя-то за что взяли?
— За наркотики. Кстати, меня Валерой зовут.
На вид Валере было лет шестнадцать. Высокий, костлявый, лопатки торчат…