– Это наш бог, хозяин и повелитель, он везде он всегда, он над всеми.
– Бредяга… – Простонал Лапников. – Ну не может это все быть правдой.
– Снорунг заключен в камне? – новый вопрос Сергея.
– В камне. – Ответил Кузьмич. – В том самом, на прудах.
– Так, отлично. Кто такой Сивер?
– А кто это? – вылупился Кузьмич.
– Не запирайся! – Рыкнул Сергей и взвел ружье. – Кто такой Сивер?
– Ну не знаю я!!! – Завопил Кузьмич и задергался, но Щербинский придавил его сапогом и кивнул приезжему. – Мол, продолжай.
– Ты должен знать Сивера, – произнес Серега наклоняясь над пленником, – ты же все знаешь!
– Не знаю йяяя!!! – проревел Кузьмич и замолчал.
Лапников глянул на лежащего:
– Подожди, может он и вправду не знает. Сивер ведь не относиться ко тьме. Кстати, откуда ему столько известно?
– Ладно, – сказал Серега, – нужное он сказал. Щербинский, не наступай на него! Мы сейчас пойдем на пруды, а его возьмем с собой, чтобы не обманул. Если камня там не окажется – пристрелим. Ты понял?! – обратился он уже к Кузьмичу.
Кузьмич согласно закивал. При этом из пасти у него брызнула зеленоватая пузырящаяся слюна и потекла, неторопливо по подбородку. Невыносимо завоняло мускусом.
Селянин помог пленнику подняться на ноги, и теперь держал его под прицелом своего ружья.
– Помните я говорил, – сказал Серега, – что третий глаз у этих новоявленных змей действует не так как обыкновенный.
– Помню. – Кивнул Лапников.
– Ну что у этих, третий глаз позволяет им связываться с хозяином, то есть с сами главным змеем. Снорунгом. Ну вот мы и поймали такого зверя, – Серега кивнул на Кузьмича, – еще не потерял умение говорить, но связь уже имеет, Может быть он действительно шпионил за нами.
– Так значит он все это спросил сейчас у хозяина?
– Скорее узнал сразу как начались изменения. Я подозреваю, что связь у них односторонняя. Скажи Кузьмич, что ты чувствуешь превращаясь в змею?
– Какую змею? – Спросил Кузьмич. – Я что то не пойму.
– Ты что не понимаешь что с тобой происходит?
– А что тут понимать. Нормально все. Подчиняйся хозяину и будешь долго жить.
– Ты не будешь долго жить. – Успокоил его Щербинский, и покачал ружье, так что Кузьмич вздрогнул.
По улице подле Дворца пронесся порыв ледяного ветра, принес с собой холодные льдинки дождя, больно хлестнул людей, и стоящего рядом нелюдя. Кузьмич сжался, тоненько заскулил, но Щербинский не дал ему дергаться, толкнул, чтобы шел вперед.
– Куда теперь? – спросил Лапников.
– Сначала к Щербинскому. – Сказал Сергей. – Там снарядимся, а потом на пруды. Пошли же я мерзну.
Оставшись без теплой прочной куртки, Сергей напрямую теперь подвергался действию ледяного вихря, и он не был уверен, что дойдет до камня, если простоит здесь хоть еще минуту.
Двинулись. Толкали впереди пленника и устало молчали. Кузьмич монотонно ругался под нос и шипел, но никто не обращал на него внимание. Пока они двигались к дому селянина уже совсем стемнело.
Лапников закинул голову, и щурясь поглядел в небо. Оно стало непроницаемо темным, ледяным, словно загустевший деготь. Мрачное, как свод пещеры, оно извергало на путников бесконечные струи злого дождя. Журналист протер очки, капитально запотевшие и произнес: