Пустыня: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Образы получались нечеткими, отрывистыми, мимолетными: такое общение сильно изнуряло, нужна была предельная сосредоточенность, поддерживать которую непросто. «Разговор» с матерью длился в общей сложности секунд десять, и не успел Вайг распрощаться, как контакт прервался. Приложив немного усилий, его можно было возобновить, но к чему? Мать знает, что они целы, и теперь спокойно укладывается спать. Обогнув камень, Вайг пробрался через завал колючих веток и, заложив лаз кустом, нырнул в убежище.

Хотелось есть, но усталость все же была сильнее голода. Не прошло и пары минут, как все уже спали. А снаружи взошла луна, и на поиски добычи выползли хищники.

Проснулся Найл под громкий птичий щебет и бойкое стрекотание насекомых. Зевнув, потянулся, и тут же охнул. Все тело немилосердно саднило, а когда попробовал сесть, в локоть ударила такая боль, что ему расхотелось даже шевелиться. Однако даже это не могло испортить удовольствия от нового и необычного окружения. Вайг чувствовал себя ненамного лучше. Спину сплошь покрывали синяки память о встрече с чудовищем из воронки; на затылке – шишка размером с птичье яйцо.

Хролф порезов и ушибов избежал, но и он сетовал на боль в коленях. Возвращаться домой сегодня не имело смысла: в таком состоянии они попросту никуда не дойдут.

Найл начал было разбирать завал из веток, но тут же отшатнулся: по утреннему небу метрах в двадцати над землей неспешно плыл паучий шар. Сзади по ветру призрачной ниточкой тянулось волокно паутины. Никогда еще Найлу не доводилось видеть шар так близко. Вайг и Хролф сидели к брату спиной, поэтому не заметили, как резко он попятился. Заставив себя ни о чем не думать, Найл наблюдал, как шар, постепенно растворяясь, исчезает из виду. Окликни он сейчас Вайга и Хролфа, те, поддавшись страху хотя бы на мгновение, могли обнаружить себя.

Через пять минут Найл осторожно высунулся из убежища наружу и внимательно оглядел небосвод. С такого расстояния шар казался маленьким пятнышком на безмятежно чистом небе. Мальчик подождал, пока тот скроется из вида окончательно, и лишь затем рассказал Вайгу и Хролфу о том, что видел. Братья заметно разволновались, и Найл понял, что поступил правильно, не сказав им о шаре сразу же.

– В самом деле так близко? – удивленно переспросил Вайг.

– Как раз вон над тем деревом.

– Ну и повезло же нам, – протяжно выдохнул Хролф. Сам Найл, чувствуя приятную расслабленность после пережитой опасности, размышлял, что дело здесь отнюдь не в удаче. Здесь кое-что иное, поважнее. Через час, решив, что сегодня шары вряд ли уже появятся, братья отправились к ручью и долго, с наслаждением растянувшись в нем в полный рост, самозабвенно плескались в прозрачной воде. Такая расточительность природы казалась Найлу просто невероятной: это ж надо, настолько бездумно транжирить такую драгоценность! В пустыне от нескольких капель воды часто зависела жизнь человека, впрочем, и от плодов кактуса или тушки небольшого грызуна – тоже. Здешнее изобилие кружило голову, но оно же и слегка настораживало. Отправившись вдоль ручья, братья довольно быстро одолели около полутора миль. Сам ручей брал начало на дальних холмах. Но, по словам Джомара, за ними расстилалась Великая Дельта, где жизнь еще обильнее, но и опасностей больше.

А где-то на дальнем конце Дельты, по ту сторону моря, раскинулось городище пауков-смертоносцев. Найл не прочь был порасспросить о пауках Вайга с Хролфом, но прекрасно понимал, что ничего из этого не выйдет: они же охотники, а у тех не принято распространяться о том, что вызывает страх, чтобы не накликать беду. Здесь, в этих пестрых кущах, к восторгу неизбывно примешивалось чувство тревоги, ведь толком и неизвестно, что здесь опасно, а что нет. Тут и там сновали огромные, в рост человека, стрекозы, чьи прозрачные с прожилками крылья, стоило стрекозе сесть, образовывали над туловищем подобие купола. Едва же насекомое взмывало в воздух, как над головой у него возникал сияющий нимб. Эти блестящие существа относились к одному виду с тем, что напало на братьев в каменистой воронке, но об этом Найл, конечно, даже не подозревал.

Сновали вокруг и изумрудно-зеленые грибные мухи, которые так и норовили пронестись возле самого уха, да еще и жужжали при этом так, что звенело в голове.

Проходя мимо невиданно огромных деревьев, братья пристально всматривались в тенета серых пауков, напоминающие рыбацкие сети. В одном из них билось какое-то живое существо размером с человека. Паутина опутала его так, что невозможно было разобрать, кто это. На всякий случай братья старались держаться от деревьев подальше.

Вокруг порхали гигантские бабочки, небрежными взмахами огромных крыльев поднимая легкий ветерок. Присмотревшись к одному такому крылу, лежащему на земле, Найл подивился, насколько оно легкое и прочное. На таком, наверное, можно было бы запросто плавать по воде, как на лодке. Братья жутко проголодались, но вся еда осталась в месте ночлега, а так как их окружали в основном совершенно не знакомые растения, разобраться, какие из них съедобны, а какие нет, было трудно. Найл осторожно надкусил лиловый плод, напоминающий крупный виноград, и тотчас сплюнул – горько-соленый привкус еще несколько минут держался потом во рту.

Другой плод, желтый, сочный, оказался еще хуже – ни дать ни взять тухлое мясо. Еще один, овальный, ярко-красный, был едким, маслянистым. Так они и шли, пока им на глаза не попались несколько больших черных муравьев, каждый из которых тащил по крупному зеленоватому плоду. Осторожно (еще неизвестно, что за нрав у этих насекомых) братья двинулись за ними, пока не вышли на окруженную лесом поляну, сплошь покрытую зелеными побегами растений, среди которых виднелись и те самые плоды разной степени зрелости.

Здесь уже копошилось довольно много насекомых, которые жадно поглощали те, что поспелее. Воздух был напоен диковинным сладким ароматом. Отыскав покрытый листьями крупный плод, Найл рассек его вдоль кремневым ножом и ухватил горсть сочной мякоти. Она оказалась прохладной и удивительно сладкой, только желтые семена, пожалуй, были жестковаты. Так Найл впервые отведал дыню. Она была настолько восхитительной, что мальчик обглодал ее до самой корки.

Утолив голод, братья сели и принялись рассматривать черных муравьев, тоже собирающих урожай. Насекомые перегрызали ботву крупными, грозными на вид челюстями, брали плод передними лапами и уходили на оставшихся четырех. Похоже было, что они вообще не обращают ни малейшего внимания на тех, кто попадется на дороге.

Выросшие в пустыне, однообразной, скучной и унылой, братья находили все это мельтешение бесконечно привлекательным – дома-то поневоле приходилось сиднем сидеть в глубине темной пещеры. Этот новый, восхитительно разнообразный мир казался чудесным сном, полным ярких и увлекательных зрелищ. Вайг и Хролф отчаянно заспорили, едят муравьи только растительную пищу или нет. Хролф утверждал, что только ее, а Вайг доказывал обратное: такие зазубренные челюсти явно способны рвать живую плоть. Истина выяснилась сама собой, когда Найл, окликнув братьев, показал им на черного муравья, волочащего труп кузнечика размером вдвое больше себя самого.

Муравей передвигался задом наперед и в то же время даже не поворачивая головы, чтобы посмотреть, куда идет, однако безошибочно следовал за своими сородичами. Но и эта загадка скоро прояснилась: Найл заметил на тропе бисеринки мелких капель (вот один из муравьев обронил с кончика хвоста точно такую же) – видно, они метили тропу, чтобы другие могли ориентироваться по запаху.

Братья из любопытства двинулись за муравьем, что тащил по тропе кузнечика, на одном из отрезков пути к нему присоединились еще двое и, судя по всему, предложили помощь. Юноши с интересом наблюдали, ожидая увидеть, как же насекомые помогают друг другу, однако вскоре поняли, что те действуют совершенно бездумно. Один из «помощников» попытался подлезть под кузнечика и взвалить его себе на спину, другой ухватился за крыло челюстями, в то время как главный добытчик все продолжал волочь добычу, пятясь задом. В конце концов ноша попросту свалилась на землю, а муравьи продолжали тянуть ее в разные стороны, раздирая на части. Если бы кузнечика волок лишь тот, первый, проку было бы куда больше.

Братьям эта бессмысленная суматоха казалась до ужаса забавной, и они покатывались со смеху.

Следуя за муравьями, юноши добрались до их жилища – широкого лаза в земле возле корней акации.

Попасть туда можно было, лишь миновав двух рослых насекомых, которые бдительно касались щупиками всякого входящего – видимо, чтобы проверить, свой или чужой.

Остановившись немного поодаль, братья укрылись за акацией и оттуда наблюдали за неустанным хлопотливым движением. Как-то не сразу до них дошло, что прятаться и не обязательно: муравьи-охранники напрочь лишены зрения, у муравьеврабочих оно очень слабое. Ориентировались они в основном по запаху, благо обоняние у них развито превосходно, и, несомненно, догадывались, что за колючим кустом притаились теплокровные существа. Так как пищи вдосталь, а существа не выказывают враждебности, то незачем на них и нападать.

Хролфу это зрелище начало мало-помалу наскучивать, Найл вообще, разморившись на солнышке, стал клевать носом, даром что сидели они в тени, а вот Вайг, прирожденный следопыт, самозабвенно рассматривал все мелочи. Именно Вайг сделал вывод, что и дерево, под которым они сидят, и цветущий кустарник вокруг – все это неотъемлемые части муравейника. В ветвях дерева и среди корней кустарника в изобилии водились также толстые, напоминающие круглые зеленые виноградины, афиды, которые поглощали листья и сок растений.

Время от времени к ним подбегал какой-нибудь из муравьев и притрагивался к округлому брюшку антеннами, и тогда из анального отверстия тли проступала большая круглая капля прозрачного клейкого вещества, и муравей поспешно ее сглатывал.

Затем «просьба», как правило, повторялась: муравей опять щекотал антеннами брюшко тли. Вайг тоже решил попробовать. Подойдя поближе, он бережно прикоснулся пальцами к брюшку афида, угнездившегося в корневище куста. С первого раза ничего не получилось: не было еще навыка. Но уже довольно скоро он, приноровившись, ловко пощекотал кончиками пальцев брюшко, и тут же проступила крупная капля.

Вайг, сосредоточенно нахмурясь, осторожно попробовал ее на язык. Секундудругую помедлив, он аппетитно причмокнул и приложился еще раз, уже смелее.

В конце концов уговорил присоединиться и братьев, и те не пожалели: вещество оказалось сладким, сахаристым, с непривычным, но довольно приятным привкусом. Их нисколько не смущало, что они попробовали испражнения зеленого насекомого: всякое приходилось едать, голод не тетка.

– Жаль, нельзя прихватить пару-другую этих жуков домой, – вздохнул Хролф.

– А у нас там такие тоже водятся. Я уже пару раз замечал. – Не оставалось ни одного живого существа в радиусе двух миль от пещеры, не знакомого Вайгу.