— Счастливо, Герда, — ответил Бенас и, прихватив весла, направился по тропинке на холм. Дейма шла рядом. Возле самого дома учителя она спросила:
— Кто эта девушка, Бенас?
— Это Герда.
— Знаю, слышала…
— Она работает в магазине в городке, часто гуляет по берегу озера и запоем читает книги.
— И у тебя все книги одалживает, да?
— Дейма, не будь маленьким ребенком…
— Хорошо, Бенас, я буду большим… Она молоденькая и хорошенькая, Бенас.
— И ты так считаешь? Мне кажется, она настоящее чудо этой земли.
— На самом деле? Даже так?
— Как-то я обмолвился, что буду писать воспоминания, она рассмеялась и сказала, что я слишком молод для воспоминаний, но я уверил ее, что и она уже может писать историю своей жизни.
— Вот видишь!..
Во дворе, между грядками, под брюхом автомобиля копошился учитель, он о чем-то спросил, но Бенас и Дейма не расслышали.
Открылась дверь, вышла радостная жена учителя, провожая сытую полосатую кошку.
Спали они у широкого окна. Дейму Бенас уложил на старую кровать учителя, а сам устроился на раскладушке. Ноги торчали, и Дейма пошутила, предлагая поменяться местами, поскольку она поменьше.
— У тебя мышки ноги отгрызут, — сказала Дейма, поворачиваясь лицом к Бенасу.
— Да не станут они этого делать. Я дружу со всей их родней на земле капуцина… — Он встал с раскладушки, подошел к Дейме, уселся на край кровати, положив руку на ее красивую голову.
— Как хорошо, Бенас, как хорошо… Я не знаю других слов.
Воцарилась тишина. Еще какое-то время спустя из-за туч заглянула в комнату луна, сочась сквозь ветки сосен и освещая лица то Деймы, то Бенаса.
…Все это происходило вблизи от большого города. Изредка доносился мощный ритмичный гул.
Цвели яблони. Трава была розовая. Белые лепестки застилали ее.
Он ходил между яблонями осторожно, стараясь не наступить на палые лепестки. Соловей сидел у него на ухе и красиво пел.
Вся эта красота и радость обратились в печаль, он почувствовал, что сердце больно бьется; казалось, ждет его кто-то где-то на краю света, поэтому он вышел на кирпичного цвета шоссе и поднял руку.
Мимо со свистом проносились голубые ледяные машины.
Потом наступил перерыв.
Воздух был чрезвычайно чист. Солнце подрагивало в зеленоватом небе.
Некоторое время спустя он снова увидел вдали ярко-голубой грузовик. Он летел довольно-таки быстро, покачиваясь в стороны.
Словно семафор полустанка, поднялась рука доктора Бенаса.
Казалось, что и этот грузовик просвистит мимо, однако нет — стал сбавлять скорость. Оранжевая пыль взметнулась из-под колес.
Медленно открылась дверца, и прежде всего появилась голова в шлеме мотоциклиста, а потом показалась рука, которая махнула Бенасу, показывая на кузов.