— На который?
— На тот, куда учитель уехал.
Дейма пропустила Бенаса, а потом уселась, ласково шлепнув его по колену.
Автомобиль учителя с яростным рычаньем карабкался на холм, и Бенас как бы между прочим сказал:
— Сейчас задохнется.
— Кто?
— Автомобиль учителя.
— Да разве? — Дейма улыбнулась. — Он задыхается?
— Он иногда даже лает, Дейма…
Дейма рассмеялась.
— Как сейчас в городе? Небось, жутко воняет смолой и дымом? — спросил он спустя какое-то время.
— Наверно. Сам знаешь, как бывает, когда живешь постоянно: привыкаешь и ничего не замечаешь.
— Новых книг не достала? Я тут очень давно ничего не читаю. Глазею в основном по сторонам, а потом в небо.
— Ничего нового, Бенас. Да много и я не читаю сейчас. В книгах, сам знаешь, ничего нового теперь не пишут. Хожу на работу, а вечером брожу по улицам. До смешного озабоченные лица у прохожих…
— Бессмысленная спешка в неизвестном направлении…
— Видишь, и ты еще не забыл.
— Забудешь!.. А в саду у Марийонаса не была? Тогда осенью мы фундамент отливали. Сейчас, чего доброго, и домишко стоит. Может, он и живет уже там?
— Звонил. Как раз сказал, что едет в сад, спрашивал, как ты поживаешь, а я еще ничего не знала, даже твое письмо не успела получить.
— Письмо, наверно, долго шло. Ты на штемпель посмотрела?
— Три дня.
— Вот как задержалось. Очень рано я стал ждать тебя.
— Ты и ждал!.. Бенас, а тебе еще не надоело здесь жить?
— Ничего, Дейма. А почему не спросишь, не надоело ли мне жить вообще?
— К чему такие огромные масштабы?.. Вообще ведь чаще надоедает жить, чем вот так — в один или в другой день, в одном или в другом месте. Скажешь, нет?
— Ты говоришь весьма разумно, Дейма… Мне здесь до смерти надоело. Каждый день в лодке перетряхиваю память. Думаю, не может этого быть, чтоб так ни за что и не мог зацепиться… Марийонас не спрашивал, чем я занят?
Дейма настороженно посмотрела ему в лицо.
— Наверно, говорил что-нибудь, только не хочешь сказать?.. Серапинас, скорей всего, еще не показался, провалился в своей деревне, утонул в своем Снайгинасе. Надо бы ему написать, да не знаю ничего определенного.
Дейма не спускала глаз с Бенаса.
— Бенас, ты не подумай ничего плохого, но ведь эти занятия для тебя, для нас, может, и важны, но… — Она вдруг замолкла на полуслове.
— Но что? А, ты уже побоялась сказать правду, посмотрела на меня и пожалела.