На уровне глаз находилось потайное окошко. Инспектор заглянул в камеру, где, кроме откидной кровати и санузла, ничего не было. Серые с отливом стены. На матрасе из пенопласта сидел молодой человек ничем не примечательной внешности. Лоб высокий, в морщинах, тонкогубый рот глубоко вырезан, что придавало молодому человеку презрительный или меланхоличный вид.
- Вы его держите под сомналином? - поинтересовался инспектор.
- Он не опасен.
- А в чем проявляется его болезнь?
- Мы уже проделали кое-какие опыты, - ответил врач. - Погодите, я, пожалуй, вам продемонстрирую…
Он огляделся, потом подошел к одному из встроенных стенных шкафов. Достал пылесос - продолговатый аппарат в светло-коричневом синтетическом футляре. Футляр, разумеется, был запломбирован.
Врач открыл дверь и ногой пододвинул аппарат в камеру, после чего молча вновь закрыл дверь, рукой подозвал инспектора и указал на окошко. Немного погодя спросил:
- Что вы видите?
- Ничего, - прошептал инспектор.
Врач прислонился к стене.
- Ну, тогда подождите немного.
Инспектор поднял руку, призывая к вниманию.
- Он двигается. Встал… наклонился… Поднял аппарат, поставил на кровать.
- Хорошо! - сказал врач с оттенком торжества в голосе. - Сейчас вы сами убедитесь.
- Повертел аппарат… склонился над ним… Теперь я ничего не могу разобрать!
- Позвольте мне… Ага, я так и думал! Можете удостовериться!
Инспектор опять подошел к окошку.
- Он… что?… Бог мой, он сорвал пломбу! - Он оглянулся. - И вы допускаете это, доктор?
Врач пожал плечами.
- Это помещение, любезнейший, в некотором смысле - ничейная земля. Здесь законы этики не действуют. Но сейчас будьте повнимательнее!
Инспектор снова заглянул в камеру. Прислонившись к двери, он пригнулся, словно на плечи ему давила тяжелая ноша. Он не произносил ни слова.
- Ну что? - спросил врач.
Инспектор энергичным движением прикрыл смотровое окошко. Побледнев, проговорил дрогнувшим голосом:
- Непостижимо! Это извращение… Безумие! Он отвинтил гайки, снял крышку. Что-то достал из аппарата - кажется, провод, какой-то стеклянный патрон и еще что-то блестящее, по виду металлическое… Омерзительно! Я не могу этого вынести.
- Ну да, - сказал врач. - Тяжелый случай. Потому-то он у нас под наблюдением.
- Но переориентировать его вы не станете, - сквозь зубы процедил инспектор.
Врач быстро оглянулся. Зрачки его и без того широко раскрытых глаз заметно увеличились.
- Не понимаю вас. Этот человек - вырожденец. Больной, если угодно, извращенный преступник. Он нарушает правила приличия и порядочности. Послушайте, инспектор…
Но тот уже достал из нагрудного кармана официальный документ. Сложенный синтетический листок сам собой раскрылся, и врач увидел напечатанные строчки, скрепленные печатью с тиснением. Он быстро пробежал глазами текст.
- Странно, - сказал он. - Полиция берет под свою защиту преступника, вместо того чтобы предать его суду. Можно ли узнать причину?