Хранитель понятий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава первая

ВЕСЬ НА ИЗМЕНАХ

Вроде бы надежно запертая дверь распахнулась с одного рывка. И на пороге нарисовались двое. Волосики на макушках не длинней ногтя, рожи звериные, упакованные в кожу плечи вздуты качковыми холмами. В складках кожаных курток дотаивали снежинки. В лапах стыли масляно бликующие волыны.

Нельзя сказать, что до появления этих двоих в комнатушке царил уют. Наоборот. По врубленному на полную мощность «ящику» бесновались квакающие рэп и тычущие в зрителя чумазыми пальцами негры. Посаженная в клетку малинового абажура лампочка давала нездоровый приторный свет и перекрашивала в папуасок расклеенных по стенам шлюшек из похабных журналов. На шершавом от грязи полу рядом с топчаном сдувшимися воздушными шариками корчились вперемешку мужские брюки и женское барахло - от юбки до панталон.

А на топчане застыли в страхе бессовестно нагая девица с волосами, перекисленными до цвета манной каши, и парниша лет тридцати пяти - сорока. Торс в расстегнутой до пупа джинсовой рубашке, а дальше - гол как сокол. Застигнутые граждане полюбовники еще пребывали в прелюдии.

Пока двое качков, не отводя стволов, с порога обозревали открывшуюся любопытную картинку, откровенно вздыбленное мужское естество парниши опало до таких размеров, что его стало можно спрятать под фиговым листком. И тогда двое наконец вошли в комнатуху, и правый благоразумно притворил за собой дверь.

Визитеры не стали объяснять, кто они, зачем и почему здесь. Один остался держать обломанную по сексу парочку под прицелом, а второй, засунув пистолет куда-то себе под ремешок за спину, приблизился и вцепился в безвольно повисшую на плече дамочки руку кавалера. Кавалер не рискнул даже пикнуть.

Гость приподнял пойманную руку повыше, освобождая дамочку. И небольно, но брезгливо толкнул девку в грудь. Дескать, смирно лежи, тогда не покалечим. Девица упала на спину и закрыла глаза. Рот ее беззвучно зашевелился, наверное, молитву вспоминала. А по телеку продолжали резвиться губошлепые ниггеры, выплевывая в зрителей недожеванную рэповщину.

Гость молча задрал у парниши рукав выше локтя и уставился тупыми поросячьими глазками на обнажившееся предплечье, где не было ничего, кроме двух прыщей и следа от противооспенной прививки. Очевидно, этот гость доверял своим глазам не до конца, поэтому вывернул удерживаемую чужую руку так, чтобы она стала видна во всей красе и напарнику. Теперь какое-то время, наверное секунд с пятнадцать, предплечье разглядывали оба с видом больших специалистов по анатомии. Типа как доктора на консилиуме, или как коллекционеры редкую монету, или как гурманы - меню в кабаке, где знаменитый шеф-повар.

Но вот загадочная процедура себя исчерпала. Подошедший ухватил копну осветленных патл и вернул девицу в прежнее сидячее положение. Затем торжественно возложил безвольную пленную руку на подставленное рыхлое женское плечико, восстанавливая идиллию, царившую до начала визита.

Проведя эту операцию, гость стал медленно пятиться, причем в освободившейся руке снова появился ствол, чтоб и его не дай Бог не заподозрили в мягкости характера. Судя по рожам визитеров, апельсин, который они здесь только что надкусили, оказался горьким грейпфрутом. Что-то другое, не прыщи и след прививки, они надеялись разглядеть на теле отвлекшегося от любовных утех подтоптанного парниши. Может, древний знак ацтеков-инков, а может, какую-нибудь из мадонн кисти Леонардо да Винчи. Ясен пуп, копию. Но на нет - и прокурор выходной.

Девица сидела ни жива ни мертва, зажмурив глаза и продолжая шепелявить молитву. Негры знай себе прыгали молодыми козлами по экрану. А двое незваных визитеров медленно, задом, переступили порог и вежливо притворили дверь, никого не убив и не ограбив.

В коридоре их поджидала хозяйка увеселительного заведения. Губы похожей на тумбочку мадам были вытянуты в тонкую, прочерченную алой тушью линию - происходящее не доставляло мадам удовольствия, но рыпаться - себе дороже, Мадам, не разжимая пасть, указала на дверь наискосок от только что притворенной. И две звериные рожи намылились туда. Мадам семенящей походкой обогнала искателей приключений, первой подгребла к указанной двери и, выудив из связки нужный ключик, открыла нехитрый отечественный замок. При этом, надо отдать должное, ни один ключ в связке не брякнул. Отодвинув хозяйку борделя в сторону и настропалив волыны, двое рывком ввалились в комнатушку.

Лишняя предосторожность. Здесь тоже пылало малиновым светом бра, так же по стенам изгибались биксы из порножурналов. Тоже шумел телевизор, разве что не афроамериканцы мельтешили, а гундосил родной ведущий криминальных новостей:

«На вопрос нашего корреспондента, где сейчас находится его подельник, преступник ответил, что тот рыб кормит, - жаловался ведущий. - Сотрудникам милиции удалось выяснить, что это не шутка. Выяснилось, что соучастник преступления работает разнорабочим в павильоне аквариумных рыбок Ленинградского зоопарка…»

А вот обитателей берлоги наблюдалась всего одна штука. И глубоко до фени было обитателю, появились в этом гадюшнике посторонние или нет. Закатав рукав рубашки, похожий на глиста давно небритый тип целил себе в вену шприцем и злобно матерился. Рука с баяном даже не дрожала, а ходила ходуном, будто весло в академической гребле. И подлая вена никак не попадала в прицел.

Один из визитеров опять спрятал ствол, вразвалочку подшкандыбал к наркоше и заголил рукав повыше. На этом предплечье татуировка все же обнаружилась. Контур крейсера, военно-морской флаг, ДМБ… и так далее. Но не такую веселую картинку искали гости, и опять печать радости не осветила их насупленные рожи.

К тому, что его щупает кто-то посторонний, нарк отнесся совершенно по нулям. Бывают глюки гораздо чумнее. Когда визитер отчаливал, под ногой хрустнул еще один шприц. Оказывается, тут их по полу каталось штук пять.

«Граната, брошенная в инкассаторскую машину, оказалась учебной», - продолжал жаловаться телеведущий.

«Еще несколько таких облав, и я на старости лет отправлюсь сшибать пустые бутылки, - прикинула похожая на тумбочку мадам. - Все равно толку будет больше!» Тяжело, но беззвучно вздохнув, так, что только дебелая грудь поднялась и опала, хозяйка повела гостей к третьей комнатке. Повторилась церемония с бесшумным отпиранием замка и нацеливанием стволов. Распахнулась от сочного уверенного толчка жалкая фанерная дверь. Сквозняк взъерошил куцые причесоны качков. И тут же в комнатенке истошно завизжала закутавшаяся в одеяло, сложившаяся дулей на топчане девица. Только нос и кулачок из-под одеяла торчат, а в кулачке зажат стольник с американским президентом.

Кроме лахудры, здесь никого не было. Зато было распахнуто окно. И на фоне переливающегося огнями ночного Питера сеялись редкие, но большие и, в натуре, очень красивые снежинки.

Двое, чуть ли не отпихивая друг друга, кинулись к окну и увидали где-то на уровне второго этажа ускользающую по уходящим вниз балконам тень. Один так и остался дежурить у окна, только цыкнул на девку, чтоб заткнулась. А второй ринулся назад, едва не снес замешкавшуюся на дороге тумбочку-мадам, пронесся паровозом по облезлому коридору и выскочил на лестничную площадку. И застучал каблуками сапог-«казаков» по ступеням, как стучали в двери энкавэдэшники в фильмах про тридцать седьмой год.

Подпольная публохата обреталась в обыкновенном жилом доме - хозяйка расселила неподъемную коммуналку-гребенку. Лестница была под стать. С жирными перилами, с исчерканными косорылым матом стенами и зассанными ступенями. На вылете из подъезда преследователь вдумчиво сунул ствол в карман куртофана, чтоб зазря не светиться.

Выкатился наружу. Кинул шустряки по сторонам и резкий взгляд вверх, на распахнутое окно третьего этажа, за подсказкой. Тот, что остался, замахал мацалкой, дескать, жми за угол, за угол жми, лови за углом. И исчез - двинул на подмогу.

Первый метнулся за угол и тут же застыл как вкопанный. Потому что преследуемый гаврик уже никуда не спешил. Преследуемый - мужичонка среднего роста и лет около тридцати пяти - сорока - мерз на месте, задрав лапки вверх. Ясен перец, преследуемый, соскакивая с топчана, так торопился, что забыл пальто. А метрах в пяти перед преследуемым притопывал ножками, но бодро целился из пистолетика тип, как родной брат похожий на подоспевшего: рожа звериная, упакованные в кожу плечи бугрятся качковыми холмами, и даже на ходулях - вечные «казаки».

Тогда подоспевший, оставив волыну в кармане и не дожидаясь третьего братана, сделал три глубоких вдоха-выдоха и почапал к бегуну на короткие дистанции. Обошел, давя припорошившие землю хрусткие снежинки, по кругу. Выщелкнул лезвие выкиду-хи и от манжета до плеча распорол у жертвы нужный рукав пиджачка вместе с рубанжой. Наколочка на искомом месте присутствовала, хорошо различимая в лимонном свете уличных фонарей. Саламандра, впившаяся ножовочными зубками в личный чешуйчатый хвост. Только за совсем другой наколочкой охотились трое братков. Совсем другая картинка могла вернуть печать радости на эти угрюмые разъевшиеся рожи.

Бегун за потраченное усердие тут же получил под ложечку и по зубам. И благополучно слег в не успевшую замерзнуть лужу.

А двое со звериными рожами уже про него забыли. Дождались отсапывающегося третьего, забрались в натопленную «бээмвуху» и умчались дальше шерстить скользкие точки по городу. Искать до победного конца. Сегодня была их ночь.

Эти двое были обмундированы не в кожу, а в длиннополый кашемир. На слившихся с затылками шеях под расстегнутыми нараспашку шикарными пальто телепались пестрые шелковые шарфики. В остальном эти двое мало чем отличались от прочих, рыщущих по городу этой ночью охотников за вознаграждением. Такие же кактусовые стрижки, пудовые кувалдометры, такой же замораживающий взгляд из-под низких лбов. Шут их знает, почему эти двое не сбросили кашемир в гардеробе еще на первом этаже. Они выгребли из лифта и остановились перед охранником, вооруженным металлоис-кателем и какой-то несолидной газовой пукалкой в застегнутой кобуре.

- Здесь фотомодели пляшут? - угрюмо пробасил левый.

- Здесь. Ваши пригласительные билеты? - слегонца поднапрягся секьюрити. При появлении этих двоих узел галстука еще сильнее врезался ему в кадык.