Господа офицеры! Книга 2 (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На том и порешили.

Через двадцать минут возбуждённо переговариваясь, вышли к восточной оконечности острова. С этой стороны берег был не песчаный, как с противоположной оконечности, где высаживались с лодки, а каменистый. И сухие светлые камни можно было причислить (с большой натяжкой) к белым, пока до них не добиралась волна. Мокрые же они становились серыми или жёлто-коричневыми. Заливчик за двести лет стал значительно шире и уже не напоминал узкий клин, вбитый сердитым морем в берег.

— Не забудьте, Пётр Николаевич, у вас шаги больше обычных, напомнил, пожелав удачи Нечаев, направляясь с Рыжовым дальше.

— Ну -с, благословите, Марья Андреевна,— сказал Аженов, доставая компас.

— С Богом, поручик! — привстав на цыпочки, шутливо чмокнула она его в щёку. — Чур, я буду вслух считать шаги! — подхватила его Машенька под руку, и они под её задорный счёт двинулись на взятый ориентир.

Поручик сосредоточенно уставился в дрожащую стрелку компаса, но если бы кто-нибудь из его товарищей сумел сейчас заглянуть ему в душу, то удивился бы до крайности. Ни о каких азимутах в этот момент он не думал.

Аженов просто млел от счастья, вышагивая рядом с лучшей на земле девушкой, доверительно державшей его за локоть. Влюбился он давно, да, наверное, и сразу, как только увидел её радостно впорхнувшей в палату. А уже через неделю он обострённо чувствовал, что вся молодёжь в палате влюблена в своего "Ангела" без памяти и завидовал отчаянности Рыжова, не собирающегося скрывать своих чувств ни от девушки, ни от не всегда дружелюбных товарищей с их едкими насмешками. Но вместе со всеми Машенькиными подопечными он радовался, что она со всеми ровна и никому не отдаёт предпочтения (что было бы тотчас замечено), хотя, конечно, каждому бы хотелось оказаться её счастливым избранником. В эту девушку просто нельзя было не влюбиться.

И сейчас, шагая с ней рядом и чувствуя, как горячая ладошка прожигает кожу даже через гимнастёрку, а непреднамеренные касания её округлого мягкого бедра бросают в стыдливый жар, он так сосредоточился на борьбе со своим непослушным телом, предательски льнувшим в сторону Машеньки, что даже вздрогнул от неожиданности, когда она весело скомандовала:

— Стой! Раз-два! Всё, Петр Николаевич, ровно четыреста!

— Отлично, сударыня! — сказал ей в тон Аженов, чувствуя, что непроизвольно краснеет и, достав нож, сделал на ближайшем дереве зарубку.

— Ну и где же камень? — разочарованно протянула девушка, крутнувшись на месте и ничего не заметив.

Давай походим кругом немножко, может что и найдём. Всё равно надо ждать Виктора и Веню.

Они начали двигаться по кругу, постепенно удаляясь от дерева. Но в радиусе пятьдесят метров камня не было. Время от времени Маша аукала, с нетерпением ожидая ответа от Нечаева и Рыжова.

Те вынырнули из кустов совсем неожиданно и остановились.

— Запомни, Веня, двести восемьдесят! — сказал Нечаев. А перед подбежавшими Машей и Петром извинился: — Мы вас давно слышим, но не хотели отвечать, чтобы не сбиваться. Нам ещё сорок шагов надо пройти.

Эти сорок шагов они прошли вчетвером.

Когда Рыжов окончил счёт, они стояли в пяти метрах от дерева с затёсом поручика.

— Ой! — воскликнула Маша, — и мы сюда пришли. Но белого камня не увидели, хотя с Петром Николаевичем обошли всё кругом и не один раз.

— Что-то не похоже, что здесь могут быть камни. Почва совершенно не каменистая, — сказал Рыжов, топнув сапогом по влажному грунту.

— Ну это мы сейчас проверим, ответил Нечаев, доставая нож. Он ловко срезал дёрн и начал копать небольшую ямку. На глубине сорока сантиметров лезвие заскрежетало о камень.

— Вот видите, — выбросил он из ямки несколько крупных голышей, — а ты говоришь камней нет! Да двести лет назад здесь и леса может быть не росло. И камней белых наверняка было много, во всяком случае несколько. Поскольку никто бы не стал указывать примету, по которой любой бы нашёл место за полчаса, потрудившись лишь обойти остров. Надо в радиусе десяти-пятнадцати метров всё здесь внимательно осмотреть, может, на наше счастье, камень не весь в землю ушёл, если он действительно большой, — закончил свой монолог Нечаев.

Посчитав мысль подпоручика дельной, все принялись за поиски камня, напоминая скорее грибников, заглядывающих под каждый кустик, чем кладоискателей. Повезло Рыжову.

— Господа, я кажется нашёл! — негромко сказал он, обнаружив чуть-чуть видневшийся из травы замшелый выступ. Он присел на корточки и начал осторожно поддевать ножом мох, обнажая валун. Но шершавая, бугристая поверхность, показавшаяся из-под мха была грязно-коричневой и влажной.

— Не то! — в сердцах он ударил по камню ножом, вымещая на нём обидное разочарование.

От удара неожиданно зазмеилась трещина, по которой Вениамин не преминул садануть ещё разок, чтобы окончательно рассчитаться с молчаливым обманщиком. Сколотый выступ отскочил и шлёпнулся в траву, мелькнув матово-белым изломом.

Г Л А В А 10

— Ты умный парень, Серафино, — похвалил мулат подручного, когда лодка ушла обратно в Панаму. — Всё сделал в лучшем виде. Сейчас этот парень искренне верит, что мы контрабандисты. А контрабандисты — это самые мирные ребята на побережье, об этом любому скажет и ребёнок. Так что всё пока идёт отлично! Пойдем! — направился он к дереву, откуда доносились тихие голоса остальных.

Под деревом сидело четверо — лучшие люди Сезара. Если Серафино был незаменим там, где требовалась изворотливость и хитрость, то любой из этой четвёрки мог прихлопнуть невзрачного метиса одним щелчком, а китаец Чен, к тому же, мог поспорить в изворотливости и с Серафино.

Жоан и Бернабе — два барбадосских негра, обладали огромной физической силой и, хотя стреляли они плоховато (где негру научиться стрелять?), но зато мачете в их руках могли в мгновение ока отсечь любую часть человеческого тела.

А вот мексиканец Гонсалес стрелком был искусным. Ему с избытком удалось понянчиться с винтовкой у себя в Мексике. В Колон он приехал, поверив щедрым посулам. Но через неделю, когда на строительстве за каждый день работы заплатили всего по десять центов, он пошёл в банду, бесповоротно решив, что кирка и лопата не для него.