Ничего не подозревающие офицеры, обходя в начавшихся сумерках зловонные кучи мусора, почти уже выбрались из трущоб, когда с десяток людей преградило им дорогу. Они вынырнули неожиданно с двух сторон, прячась до этого под высоко приподнятыми над землёй хибарами, окружившими улицу частоколом разнокалиберных свай.
Выстроившись цепью, бандиты выкрикнули несколько, перемежаемых хохотом, как по-испански, так и по-французски, желая покуражиться над пойманной в капкан жертвой, которая сейчас, по их мнению, делала в штаны, не зная куда смыться. Все были вооружены.
— У правого и четвёртого слева — револьверы — шепнул Аженов Нечаеву. — Остальных по ногам!
Они уже приблизились шагов на десять и подпоручик, остановившись, выкрикнул заискивающе по-французски:
— Эй, ребята! Я могу с вами кое-чем поделиться!
Он спокойно засунул руку в карман и в ту же секунду прогремело четыре выстрела.
Подпоручик рисковать не желал. Правый и четвёртый слева грохнулись с пулей во лбу, двумя другими выстрелами он расчистил середину улицы. Ему пришлось выстрелить ещё раз— в бросившегося на них верзилу, размахивающего мачете. После чего остальная шайка, потрясённая мгновенной расправой, кинулась врассыпную.
— Я подберу револьверы?! Чего зря добру пропадать! Да и стрельнуть в спину могут! — высказал Нечаев разумную мысль. И вытащив из рук убитых оружие, быстро осмотрел его.
— Кольт! — коротко сказал он, вручая один из трофеев с здоровенным стволом Аженову.
Тот молча сунул его за ремень под пиджак, и они ускоренным шагом направились прочь, оставляя незадачливой банде ещё два трупа и раненых.
Г Л А В А 3
Машенька с Рыжовым, простояв у ресторана битый час, конечно переволновались, пока не вернулись их спутники. Но все эти волнения тут же развеялись, когда Аженов под их радостные возгласы вытащил из кармана злополучную сумочку. По молчаливому уговору с Нечаевым, распространяться о происшествии не стали, только потом, уже на корабле, вкратце рассказали Рыжову о нападении. А на расспросы девушки Пётр, устало махнув рукой, отделался одной фразой:
— Помотал нас негодяй по городу, еле изловили. И заплутали немного на обратном пути.
— А что вы с ним сделали?
— Да ничего! Надавали по шее, да отпустили восвояси.
... Судно простояло в гавани всю ночь, и только утром покинуло бухту Лимон. А через час, когда солнце подсушило мокрую от ночного дождя палубу, они выбрались наверх.
Корабль как раз подходил к первому шлюзу. "Железные мулы" — так называли здесь небольшие локомотивы, втянули "Мичиган" в первую шлюзовую камеру с двенадцатиметровыми бетонными стенами. Огромные железные ворота, толщиной в сажени две, не меньше, медленно закрылись за кораблем, и в камеру стала поступать вода, на глазах скрывая шершавый бетон. И казалось, что исполинские стены медленно и печально тонут, беспомощные перед мутными всплесками наступающей воды.
— Как здорово! — сказала Маша, когда ворота перед кораблём открылись и паровозики потащили огромное судно в следующую камеру.
— Молодцы американцы! Действительно "Чудо света"! — отозвался Аженов.
— Еще третья камера будет, а когда её пройдём, поднимемся без малого на двадцать шесть метров, — ткнул пальцем Рыжов в купленную накануне брошюру.
— А за шлюзом что? — поинтересовался Нечаев.
— Озеро Гатун, затем знаменитая Кулебская выемка через горы, и ещё два шлюза: "Педро Мигель" и "Мирафлорес" и мы уже на уровне Тихого океана, — поспешил поделиться почерпнутыми сведениями Рыжов.
Озеро Гатун, которое предстояло пересечь судну, получило название от старинного поселения, ушедшего под воду, когда американцы построили огромную плотину, чтобы обуздать Крокодилью реку — Чагрес. Неистовая река в сезон дождей несла огромные массы воды, сметая всё на своём пути. Когда же возвели плотину, река разлилась, затопив всю долину между хребтами. Перестала угрожать строительству, образовав обширное озеро с бухточками, заливчиками и островами, весьма живописными, как утверждала брошюрка.
— Ну, а это врут, по-моему, — сказал Нечаев, оторвавшись от книжицы. — Пётр Николаевич, здесь вот написано, что последнюю перемычку на трассе канала взорвал из Вашингтона президент Вильсон находясь за четыре тысячи километров, нажав золочёную кнопку при стечении журналистов и дипломатов. Вы как считаете, это технически можно сделать?
Сделать-то, конечно, можно, но я сомневаюсь, что американцы стали бы на эту "показуху" тратить большие деньги. Кнопка-то конечно была и провод от неё куда-то шёл, скорей всего на телеграф. Но наверняка недалеко от динамита в это время сидел другой человек, который тоже нажимал кнопку.
— Я в общем-то тоже так подумал, — согласился Нечаев. Могли и просто в одно и тоже оговорённое время по хронометру взорвать, но кто их знает, этих американцев?
А вот это уже для нас интересно! — через минуту опять завладел он вниманием товарищей. — Американцам, оказывается по договору в Панамском заливе отошло четыре острова: Пенрико, Наос, Кулебра и Фламенко, — зачитал подпоручик названия. — И наверняка там такие же укрепления возвели, ка те, что мы видели со стороны Атлантики в Кристобале. И прилегающие воды, я думаю, тоже как-то патрулируются.
— М-да, — помолчав сказал Аженов. — Это было бы совсем нежелательно, наткнуться на сторожевик. Ну да поживём, увидим. ...
Его фразу оборвал пароходный гудок — "Мичиган", пройдя шлюз вышел на зеркало озера.
Г Л А В А 4