Господа офицеры! Книга 2 (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как только рассвело, двинулись к Екатеринодару. С полком Инженерная рота и батарея. Одним взводом прикрыли берег реки, на тот случай, если красные надумают переправляться следом.

Шли быстро, гул орудий слышался всё ближе. Полк встретил генерал Корнилов и поставил задачу генералу Маркову. Меняли Кубанский батальон. Части армии вошли к тому времени в предместья города, взяли кирпичный и кожевенный завод. Перед казармами наступление остановилось, красные оказывали серьезное сопротивление. Помогал бронепоезд, катавшийся по ветке Черноморской железной дороги.

Кубанцев и пластунский батальон поменяли под ружейным и артиллерийским огнём противника. Обоим Бригадам было приказано в 17.00 атаковать и занять город. Конной бригаде обойти город с севера и востока.

Пётр к штурму подготовился. Граната на ремне, подсумки забиты пачками патронов для винтовки, в карманах патроны к наганам. Несколько десятков большевиков он убить сможет, если самого не убьют раньше. Но он верил в родовые амулеты, приносящие удачу и надеялся на Бога, что тот не допустит, чтобы его убили в нескольких шагах от родных.

Атака началась после небольшой артподготовки. Офицерская батарея сделала семь выстрелов. Роты полка атаковали артиллерийские казармы, где засели красные.

Бежали и ложились, когда огонь противника усиливался до ураганного. Пятая рота юнкеров залегла и не встала — поднимал сам генерал Марков, махая своей белой папахой.

Пули визжали не переставая, вспарывая землю. Красные стреляли с вала, видя всё поле великолепно и даже если ты упал, это не означало, что тебя не убьют. Пётр слушал команды и продвигался бегом вперёд. Ложись! Упал на землю, выстрелил из винтовки в светлое лицо, видневшееся над темным земляным валом, опоясывающим казармы. Вот уже начал и попадать. Метров двести всего! Вот и последняя команда: Вперёд! Вот теперь рвать во всю мощь! Это последний бросок! Всё! Можно работать штыком! Две раззявленных в вопле морды: Шорх! Шорх! по горлу — только черно-кровавые брызги и бульканье. Впереди только спины! Выпад! Круговым слева, на! Круговым справа! Есть! Ещё выпад! Рывок назад! Прикладом! На! Быстро бегут, сволочи! Остановиться, наган из кобуры! Бах! Бах! Бах! Весь барабан в спины бегущих, пытающихся втиснуться между зданиями. Наган в кобуру. Новую пачку в винтовку. Пять выстрелов в убегающих большевиков. Озереев палит рядом, а Юриксона нет. Зацепили беднягу пока бежал, да и рота изрядно поредела. Но казармы взяли. И уже темно.

Пока отдышались, зачистили здания, красные выкатили пулемёты и начали садить по казармам. Хорошо, что стены метровые, только крошка кирпичная летит. Потом начала постреливать артиллерия, пока большевики пристрелялись, стемнело совсем. От разрывов снарядов начали нести потери. Ротный приказал рассредоточиться.

Роты дальше не пошли, а левее у корниловцев продолжалась активная перестрелка. "А может они уже ворвались на городские улицы?" — с надеждой подумал поручик.

— Вадим! Я схожу, посмотрю, что там у соседей делается. Тут до моего дома пять кварталов.

— Хорошо, Пётр Николаевич, только побереги себя и наган патронами набей, вдруг пригодится.

Аженов забросил заряженную винтовку на плечо, и пошел на звуки выстрелов, по пути выбивая пустые гильзы из барабана револьвера и вставляя новыепатроны. Район этот он примерно представлял. С того вала от казарм зимой было хорошо кататься на санках вниз к Кубани. Тут имелся хороший длинный спуск, где не раз катался в детстве.

Кутепов, командовавший левым флангом 1-й бригады нашёл генерала Казановича, командовавшего Партизанским полком и довёл, что Офицерский полк взял артиллерийские казармы и просил поддержать дальнейшую атаку. Вторая бригада, воспользовавшись растерянностью красных ударила. Корниловский полк, Партизанский полк, пластунский батальон. Во время атаки командир Корниловцев полковник Нежинцев, поднимавший цепи, был убит, его заместитель тоже. Ранены командир пластунского батальона полковник Улагай и его помощник полковник Писарев. Управление частями оказалось дезорганизовано. И только Партизанский полк сумел ворваться в город. Двести пятьдесят человек генерала Казановича сумели прорваться к центру к Сенной площади.

Пётр попал в нужный момент. Даже помог прорвать редкую цепочку красных, охранявших окраину города. Казанович построил людей в две цепи и в сомкнутом строю ударил на узком участке. Большевики побежали как тараканы от тапка. Генерала видно сориентировали местные офицеры и он вышел сразу на Ярморочную улицу, ведущую к центру города.

Дальше никого не было. Улицы оказались чисты — ночь, нормальные люди спят. Перестроились в колонну. Белую ленту с папахи Пётр снял, заметив, что у остальных их нет. Осматривали боковые улицы и двигались вперёд. Попадались одиночные большевики, но их втихую приканчивали. Первый конный разъезд обстреляли, и он умчался. Потом колонна их просто захватывала, выдавая себя за части Кавказского отряда. Большевикам всё время в Екатеринодар подходило подкрепление, и они сами не знали всех частей, что скопились в городе. Захватили десятка полтора лошадей. Часть казачков из Елизаветинской посадили на коней, да и генералу подобрали приличную лошадь. Обнаружили казарму, где проживало под охраной 900 пленных австрийцев. Охрана была поставлена ещё Кубанской радой. Генерал австрийцев трогать не стал, — после захвата города разберутся. Так потихоньку, часа за два добрались и до Сенной площади. Казанович всё время посылал людей вправо, разведать обстановку, считая, что по соседним улицам должны идти части офицерского полка и 1-й бригады, но пока по ночному Екатеринодару Партизанский полк шествовал в одиночестве.

Как только отряд Казановича в двести пятьдесят человек вышел на Сенную площадь и начал располагаться, ожидая поддержки, Аженов тихо растворился в ночи, предупредив ротного из Партизанского полка, что сходит домой и вернётся. Никто препятствий чинить не стал. Всё равно город завтра займут, а ждать здесь подмоги придётся не один час.

От Сенной площади до дома было два квартала в сторону. Пётр шёл быстро, но настороженно, слушая тишину улиц. Город затаился, прикрывшись темнотой. В районе артиллерийских казарм постреливали, но редкие выстрелы, плохо слышные, не вызывали тревоги. Поручик подошёл к дому, поднялся на крыльцо из трех ступенек и вытянув руку, постучал в стекло окна. Дом строил ещё дед и уже несколько десятков лет тот исправно служил Аженовым. Жили они на Медведовской, недалеко от церкви.

Пётр постучал три раза, пока с той стороны двери женский голос спросил:

— Кто там?

— Это я, мама! — сказал Пётр и за дверью сразу лязгнул засов и легонько стукнул сброшенный крючок.

Он вошёл в дом, слегка зацепившись папахой за притолоку, и обнял свою МАМУ! Наконец-то, свершилось! Он не видел её с пятнадцатого года. Не был на похоронах отца, умершего в семнадцатом.

— Петя! Петенька! — заплакала мать, прижавшись к холодной шинели. Прошли в комнату, Варвара Дмитриевна суетливо вздула лампу, проверив задёрнуты ли занавески. Вся обстановка в доме осталось прежней. В доме было пять комнат и кухня. Туалет сзади во дворе. Зал, кабинет отца, спальня родителей, комнаты Петра и Татьяны. Хороший уютный дом, под железной крышей.

— Я на недолго мама, — сказал Пётр, разматывая башлык. — Наши уже на Сенной. Возьмём Екатеринодар, тогда отпрошусь у командира и приду.

— Петя, так ты служишь у Корнилова? — спросила Варвара Андреевна.

— Естественно, а где служить русскому офицеру?! Большевики нас отстреливают как бешенных собак. Демобилизовался с фронта ещё в декабре, четвёртый месяц до дома добраться не могу. Записался в Добровольческую армии, но до дома всё-таки добрался.

— Петя, а сколько ты ещё будешь служить у Корнилова?

— Пока до мая, подписку дал на четыре месяца, а там посмотрим. Рассказывай, как здесь живёте.

— Как умер отец, живём плохо. Я работаю на старом месте в библиотеке гимназии. Денег едва хватает на еду. Кухарку рассчитали. Спасают куры и огород. Тяжело с одеждой. Танечка растёт, вещи приходится перешивать. Еле собрали плату за гимназию. Танечка уже учится в пятом классе, отличница.

У матери потекли слёзы, и она, чтобы скрыть их сказала:

— Подожди, я чайник сейчас поставлю.