– Ну и пусть! – надулась я. – Они тебя изобьют, и мне сразу станет легко и радостно.
– Думаешь, они смогут меня избить? – усмехнулся он.
– Да! Особенно если навалятся всем скопом. Они запинают тебя ногами, истыкают стрелами, побьют булавами и порежут мечом. А еще обругают последними словами! Не нужно их недооценивать...
– Ну-ну! – Моррандир иронично посмотрел на меня. – А ты, я вижу, стала их бравым командиром и духовным лидером?
– А что? – уперла я руки в боки. – Тебе что-то не нравится?
– По-моему, ты к ним слишком привязалась, Мэйведа.
Я удивленно на него уставилась. Еще одно оскорбление! Чтобы я, Владычица Черной башни, привязалась к каким-то доверчивым простачкам? Никогда! Так низко я еще не пала! Я насмешливо посмотрела на Моррандира.
– С чего ты взял? Просто я очень хорошая актриса. Или ты завидуешь моей популярности?
– Ну конечно! – усмехнулся он. – Но будь осторожна, Мэйведа. Скоро вы подойдете к Тир ан Эа и твоим спутникам придет конец. Ты сама их приведешь на верную гибель.
– Ты пытаешься усовестить меня? – мрачно спросила я. – Сами ведь толкнули меня на это черное дело!
– А до этого ты, конечно, была просто ангелом!
– Ну не совсем уж... Но до этого я еще никого не предавала!
– Мэй, они же твои враги! – заявил Моррандир. – Как ты можешь их предать? Предать можно только друзей. Так что успокойся и выполняй свою почетную миссию.
– Я и так крайне спокойна. И не надо мне указывать! Помни, что я еще пока Владычица Башни Аль-Сар.
– О, это сложно забыть! – усмехнулся Моррандир. – Ты постоянно об этом напоминаешь!
– Ну и славно. Это все, что ты хотел мне сказать?
– В принципе да. Хотелось узнать, как у тебя дела, и все такое. Мы возлагаем на тебя большие надежды, Мэйведа...
Я недоверчиво отмахнулась. Моррандир кашлянул, посмотрел в звездное небо, потом перевел взгляд на меня:
– На подходе к Тир ан Эа я проинформирую тебя о засаде. Надо будет действовать четко и быстро. А пока развлекайся! До новой встречи!
Я буркнула нечто невразумительное в ответ. Черный маг раскрыл портал и исчез. Я потерла лицо, вздохнула и направилась к нашему лагерю. В голову мне лезли мысли о друзьях и предательстве. У меня никогда в жизни не было настоящих верных друзей, на которых можно было бы положиться в трудную минуту. И сейчас я путешествую с врагами, причем с самыми заклятыми врагами... Только почему я не хочу их так называть?..
На следующее утро у меня было ужасное настроение. Я раздражалась по любому поводу и старалась не участвовать в разговорах. Выражение лица у меня было, наверно, еще то, потому что никто и не лез ко мне с разговорами. Я мрачно покачивалась в седле, вперив недобрый взгляд в дорогу.
Мои спутники о чем-то мило беседовали, словно меня и не было. С одной стороны, я была им благодарна, что они оставили меня в покое, а не начали расспрашивать или, что еще хуже, веселить. А с другой стороны, меня бесило то, что на меня не обращали внимания! Словом, все меня раздражало, и я искала повод сорвать на ком-нибудь злость.
К обеду мое настроение более или менее разыгралось и я перестала хранить мрачное молчание. Конечно, я ни разу не улыбнулась, не тем более засмеялась, но ко мне уже попытались обращаться. Но только начавшее проясняться настроение испортили Турис и Энейн, которые стали обсуждать принцессу Сильвию. Они нашли в ней столько достоинств, что я покрылась пятнами от зависти. Я снова стала мрачной и молча жевала свой хлеб.
– Не волнуйся, черновласка! – Грю одобряюще хлопнул меня по плечу. – Ты все равно лучше!
От неожиданности и удара я поперхнулась хлебом и испепелила тролля злобным взглядом. Он поднял руки в извиняющем жесте и отошел к Диксерите, которая рассматривала карту. Я осталась одна, слушая разговор Туриса и Энейна. Неожиданно их беседа заинтересовала меня.
– А ты видел Владычицу Черной башни? – спросил вор, и я навострила уши.
– Нет, – отрезал, тут же помрачнев, Турис. – И видеть не хочу! Говорят, она жуткая уродина, да еще с мозгами набекрень. Она бегает по ночам в простыне и вопит, потрясая цепями!
Я еще раз поперхнулась хлебом и дала себе обещание не распускать язык. Энейн внимательно выслушал вдохновенную речь Туриса о «достоинствах» Владычицы, а потом проговорил:
– А я слышал, что она очень красивая.
– В самом деле? – не выдержав, обрадовалась я.