Охранник. Молодой рыцарь в черненой кольчуге поверх длиннополой котты. В руке — обнаженный меч.
— Стань прямо, — велел он, сурово хмурясь. — Руки покажи.
Я показала руки.
— В корзинке что?
— Пусто.
За сегодня я не успела ничего собрать. Уже вторую неделю, отправляясь в лес, я сперва бежала к Алому озеру, и только потом, уныло побродив по окрестностям, принималась за свои дела.
— Это заповедный лес, — глядя на меня с отвращением, процедил охранник. — Что ты здесь искала, смердка?
Вместо ответа я отцепила и показала на ладони фибулу принцессы.
— Нашла, что ли? — чуть смягчился он, протягивая руку.
Я отступила. Еще чего! Ручонки свои загребущие растопырил!
— Это сигна. Сигна де Аракарна. Принцесса сама дала ее мне.
Пауза. Молодой рыцарь прищурил глаза.
— Что ты сказала? — поинтересовался он ледяным тоном.
— Сигна де Аракарна, — повторила я заученно. — Знак Каланды Аракарны.
— Ты украла ее, — заявил он, вкладывая меч в ножны и делая шаг ко мне. — Ты ее стащила. Ты воровка. А ну-ка верни чужую вещь!
Я попятилась, размышляя, звать ли мне на помощь или бежать со всех ног. Но тут кусты за моей спиной зашуршали.
— Стел, тонто, но! Лархате!
Я обернулась — она! Она, моя принцесса, прекрасная и блистающая словно молния, выломилась из кустов мне на помощь.
— Не сметь! Не сметь, Стел! Эхто эх ми араньика!
Она воздела кулак — и широкий, не схваченный у запястья рукав скатился к плечу, обнажая тонкую смуглую руку с неожиданным рельефом мышц. Наспех натянутая на мокрое тело рубаха облепила крепкую грудь, из глаз чуть только искры не сыпались… ой-ей…
Рыцарь разинул рот — и залился краской, точно его в кипяток окунули. Он мгновенно развернулся, отбежал на несколько шагов и застыл на взгорочке спиной к нам. Он то ли сжимал себе виски, то ли ощупывал лицо, будто получил пощечину.
— Араньика, айре! — воскликнула Каланда, обращаясь ко мне. И добавила еще что-то на своем звучном гортанном языке.
Засмеялась, сверкая зубами. Мокрые кудри пятнали шелк рубахи. В ушах ее раскачивались сережки с красными прозрачными камешками, гоняя по щекам сияющую алую рябь. Я глубоко поклонилась.
— Здравствуй, госпожа моя.
— Стел тебя ловил, хватал? Ловит, хватает?
— Он не поверил, что ты дала мне сигну, госпожа, — зловредно нажаловалась я. — Он сказал, я ее украла.
— Стел, эй! Это есть моя сигна, я давать ее пара эхте нэна. Стел!
— Да, моя госпожа.
Ему пришлось повернуться к нам лицом. Он стоял весь красный, упершись глазами в землю.
Тут кусты за нашими с Каландой спинами снова раздвинулись.