Песчаный город построил человек.
Не я.
Не Амаргин.
Другой.
— Леста.
Перебивая человеческий голос, вдали взрыкнул гром. Длинный порыв ощутимо прохладного ветра пронесся у самой земли. Солнце куда-то делось, небо отяжелело, потемнело. Я невольно поежилась.
— Эй, я тут. Оглянись.
Голова его высунулась из-за нагромождения валунов. Ветер ерошил легкие соломенно-рыжие волосы, трепал рукава рубахи.
— Привет. Ты опять подкрался незаметно.
— А ты опять скукожилась в камнях как зверек.
Кукушонок перебрался через скальный выступ и присел рядом со мной на широкий гладкий валун. Переодевшись и отмывшись, он снова превратился в беззаботного городского подмастерья. Только фиолетовый ореол вокруг глаза да распухшие разбитые губы напоминали о недавних испытаниях… впрочем, подобные следы оставляет на физиономиях посетителей разгульная ночь в кабаке.
— Я… подумал, надо бы заехать к тебе… поблагодарить. И попрощаться.
— Ты уезжаешь? — Вопрос прозвучал глупо. Конечно уезжает, раз его изгнали.
Конечно, он уезжает.
— Да, — Кукушонок неловко развел руками. — Спасибо, что заплатила за меня. На улице к нам какой-то монах подошел и еще денег дал, в платок завязанных. Сказал — от тебя. Там… очень много золота оказалось, в платке этом. Батька просто в столбняк впал, как увидел. Он вообще после всего этого малость не в себе.
— Не благодари. Оттуда, — я мотнула головой в сторону грота, — считай и не убыло. Малая толика, сам знаешь.
Кукушонок помолчал, разглядывая отвесный бок скалы. Провел пятерней по огненной своей шевелюре.
— Ты тогда говорила, что того… свирельку свою посеяла. Я ж спугался…
— Посеяла.
— Да как же…
— Пришлось учиться входить без нее.
— Как же без нее?..
— Да вот так, — я отмахнулась. — Амаргин помог.
— Это… тот колдун, который…
— Ага. Тот, который.
— Он… не наказал тебя?
— Не наказал.
Пауза. Ветер беспорядочно рыскал по островку, словно мышкующий пес. Темное небо рассекла молния — и почти сразу грохнуло, закладывая уши. Чайки давно попрятались, и только над заливом наворачивала круги какая-то черная птица.
Кукушонок поднялся, обошел камень и снова сел рядом, только с другой стороны.
— Куда ты собираешься теперь?