«Голубой блюз»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Флеминг изо всех сил жал на педаль газа. За джипом поднималась стена белой пыли. Он словно пытался убежать от нахлынувших чувств, но ничего не получалось. Все внутри переворачивалось, болело, плакало, и эти эмоции были так непривычны для него... Но должно же быть какое-то логическое объяснение! Может быть, все из-за того, что дети подарили ему эти идиотские подтяжки? Вот он и расстрогался как ребенок или сентиментальная девица... Как же он не догадался что-нибудь купить им на прощание?! Надо будет прислать им всем подарки из Вашингтона. Да нет, это будет уже не то: они еще решат, что он хочет от них откупиться. Как говорится, ложка дорога к обеду...

Джип выскочил на дамбу, и Дик облегченно вздохнул. Наконец-то он покинул Коралловый остров! Надо признать, что его жизнь здесь была приятной и богатой впечатлениями. Однако эмоций было, пожалуй, многовато. Больше, чем ему бы хотелось и к чему он привык. Обычно люди, с которыми его сводила, а потом вновь разлучала жизнь, вызывали только легкие ностальгические воспоминания. Зато сейчас...

Но чего же ты хотел? – спрашивал себя Дик. Вот так моментально забыть о них? Так не бывает. Вспомни, сколько раз в своей жизни ты собирал пожитки и говорил «прощай», и каждый раз было немного грустно уезжать. И все-таки каждый раз ты умел подавить в себе эту непрошеную грусть! Наверняка так произойдет и сейчас! А если захочется что-то освежить в памяти, так есть добрая сотня снимков, и ты можешь любоваться Долли и детьми сколько угодно и когда вздумается.

На мгновение сердце мужчины сжалось от щемящего чувства одиночества. Но и это естественно, повторил он себе, трудно забыть людей, с которыми бок о бок провел столько дней. Прекрасных дней! Смешно, но почему-то пустым казался джип без Долли, сидящей рядом, без Клода и девочек, без Ральфа, устроившегося сзади... Даже тишина казалась искусственной, она подавляла и угнетала.

– Хочешь быть счастливым – будь им! – громко вслух сказал Флеминг.

Этот прием всегда выручал его. Как он мог позабыть о таком простом способе?! Дик принялся насвистывать что-то веселое, но незаметно для себя перешел на грустный лирический «Голубой блюз».

Надо прибавить газу! Может быть, суетливая пестрота шоссе отвлечет его от этих сентиментальных бредней? Действительно, вскоре солоноватое дыхание океана сменилось вонью выхлопных газов бензина и прогорклого масла закусочных, в избытке рассыпанных вдоль шоссе. Кричащая неоновая реклама назойливо зазывала проезжающих в ресторан придорожной гостиницы: «Вареные крабы! Самые свежие!» Они все равно не будут такими свежими, как те, что мы ловили с Долли и ребятами, подумал Дик. Да и еда в ресторане никогда не доставит такого удовольствия, как у Хаммеров на кухне! От этих приятных воспоминаний Дика оторвали долгие протяжные стоны чаек над головой. И он сразу вспомнил раннее утро, когда они с Долли встретились на пляже после ночной ссоры. Тогда ему казалось, что чайки смеются...

Издали послышался какой-то знакомый звук, как будто окликающий его. Дик нахмурился. Что это могло быть? И в следующий момент понял – это гудок парохода «Барбадос»! Наверное, возвращается после утреннего круиза. Странно, почему он раньше не замечал, как траурно звучит его гудок...

Дик вздохнул глубоко и безнадежно. Быстрей бы добраться до аэропорта, залезть в самолет и оставить на земле все эти дурацкие мысли! Он сжал зубы и еще сильнее надавил на акселератор.

Миссис Хаммер ушла в оранжерею сразу после отъезда Дика. Ей не хотелось никого видеть, не хотелось ни с кем говорить, и притихшие дети, кажется, поняли ее состояние. Во всяком случае, никто не стал приставать к ней. А работа всегда была для нее лучшим лекарством.

Взяв в руки лопатку, Долли с энтузиазмом принялась выкапывать огромное растение, давно переросшее тесный горшок. Вдруг в глазах ее появилась странная резь, а нос подозрительно зашмыгал. Это от удобрений! – попыталась успокоить себя хозяйка. Конечно, от них... Но к чему лгать самой себе? Дик уехал, и она чувствует себя разбитой и покинутой. Да, Долли однажды уже довелось потерять любимого человека, и она смогла преодолеть эту боль. Но тогда все было совсем по-другому! Том был неотъемлемой частью ее жизни с самого детства. Когда он умер, ей долгое время казалось, что умерла она сама. Их отношения были всегда такими спокойными, лишенными бурь и страстей, что теперь ей даже трудно вспомнить, была ли она когда-нибудь влюблена в него... Зато она хорошо помнит, как ей пришлось по кусочку восстанавливать себя для дальнейшей жизни. Но это было давно.

А Дик был с ней только что, еще звучал в ушах его голос! И он так не похож на Тома: загадочный, непостижимым образом сочетающий в себе ироничность и романтичность, чуткость и углубленность в себя... Она так и не смогла его понять и теперь уж не поймет никогда. А эта его убийственная красота, которой он сам, кажется, и не замечает!..

И еще – после смерти Тома с ней оставались их дети. Забота о них, конечно, и спасла ее тогда: ведь они были еще очень маленькими. Китти – грудничок, Клоду всего четыре года, а Кэрол—девять лет. Зато сейчас в этом смысле на них надежда плохая—ведь они успели так подружиться с Диком, привязаться к нему. Во всяком случае, дети говорили о своем любимце целый день и своими разговорами чуть не довели ее до истерики. Она едва сдерживалась, чтобы не крикнуть им: замолчите! Ведь этот человек бросил вас!. Да, есть все основания опасаться, что даже если она и попытается забыть Дика как можно скорее, дети, постоянно напоминая о нем, не позволят ей это сделать. Долли глубоко вздохнула. Наверное, нужно смириться с тем, что невозможно убить любовь в своем сердце.

Последнее время, заслышав шум проезжающего мимо легкового автомобиля или джипа – вот как сейчас, – она вся внутренне напрягалась в ожидании.. Пока Дик был рядом, она привыкла ждать его приезда, вслушиваться в звук двигателя каждой проезжавшей машины. Но теперь пришло время избавляться от этой привычки...

Внезапно чья-то тень заслонила солнце. На пороге оранжереи внезапно возникла мужская фигура. Свет бил Долли в глаза, и трудно было что-либо разглядеть. Но какие-то знакомые черты проглядывали в широком развороте плеч, в шляпе, венчающей голову незнакомца. Конечно, это мог быть только... Видение вдруг подернулось дымкой и задрожало. Все ясно: подсознание сыграло с ней злую шутку; у нее уже начались галлюцинации.

Незнакомец снял шляпу из пальмовой соломки.

– Простите, мэм... Я хотел бы узнать, не могли бы вы одолжить мне маленького ребенка? Видите ли, я оказался перед запертой дверью дома, находящегося напротив вашего...

– Дик! – закричала Долли, бросившись к двери.

Он схватил ее в объятия и стал целовать снова и снова с жадностью изголодавшегося мужчины. Ноги женщины подкосились, дыхание сбилось. Наконец она с трудом смогла прошептать:

– Ты решил остаться еще на месяц?

– Ты не угадала.

Дик сомкнул руки вокруг тонкой талии Долли и наклонил голову, чтобы видеть выражение ее глаз.

– Ты что-то забыл и вернулся забрать?

Дик сильнее прижал к себе любимую.

– Не отгадала, но уже намного теплее.

– Сдаюсь!

Долли обхватила его руками за шею. Неважно, на какой срок он вернулся – на месяц, на день... Важно, что он здесь, что можно опять обнять его. Вот так бы стоять весь день, пронеслось у нее в голове, и всю ночь...

Дик наклонился к ней ближе, губы его защекотали ухо женщины.

– Я забыл задать тебе один очень важный вопрос. Как ты относишься к перемене фамилии?

Долли откинулась назад и посмотрела на него в полном недоумении.