Долли вопросительно подняла брови и, словно маленькая девочка, совершенно невинно спросила:
– А если бы компания не устроила круиз по реке, ты бы обо мне ни за что не вспомнил, не правда ли?
– Я не хочу отвечать на провокационные вопросы. – Сосед обворожительно улыбнулся. – Постарайся посмотреть на это так: я просто даю тебе шанс оказать мне ответную услугу.
Ну почему всегда, когда этот человек рядом, ей приходится бороться с собой?! Разумеется, если бы он предложил ей прокатиться вдвоем, она бы немедленно отказалась. Но там ведь будут его сослуживцы... Нет, в любом случае приглашение, выраженное в такой, мягко говоря, нелюбезной форме, следует, конечно, отклонить!
Долли взяла в руки секатор и принялась подрезать коричневые отмершие кончики листьев пальмы, придавая им красивую стреловидную форму. С другой стороны, почему она должна сидеть дома одна, пока мужчина, взволновавший ее сердце, будет наслаждаться круизом с какой-нибудь другой дамой? Сказать по правде, ей уже давно доводилось слышать о подобных круизах много хорошего, и была мечта хоть раз прокатиться на нарядном, сверкающем всеми огнями пароходе... И вот появился шанс исполнить эту мечту! Кляня себя за слабость, Долли положила ножницы и холодным сухим тоном произнесла:
– Ну что же. Долг платежом красен. И потом, дареному коню в зубы не смотрят...
Глаза мужчины заискрились от смеха.
– Что это ты заговорила пословицами? Мне давали в жизни разные прозвища, но еще никто не называл «дареным конем».
Долли опять взяла ножницы и щелкнула ими перед самым носом гостя.
– Оставь свои шуточки и уходи подобру-поздорову, пока не пришлось удирать через изгородь, как последнему...
– Не надо объяснять мне, – Дик смерил собеседницу надменным взглядом, – что последним изгородь пересекает лошадиный хвост.
Он сдвинул шляпу на затылок, легко спрыгнул со стола и неожиданно чмокнул ее в губы, бросив на прощание:
– Дорогая, ты прелесть! Просто куколка!
В субботу в половине седьмого Китти открыла дверь Флемингу.
– Мама уже собралась. Она сейчас на кухне, воспитывает нас с Клодом, пока мы едим макароны.
Долли, одетая в изумрудно-зеленую шелковую кофту и цветную юбку, вышла в холл и, закинув на плечо белую сумку, немного застенчиво улыбнулась Дику.
– Я готова.
В это время сверху раздался взволнованный голос Кэрол:
– Мама, Дик уже пришел? Не уходите, я хочу с вами попрощаться!
Мать с удивлением подняла глаза на дочь, спускавшуюся по ступенькам лестницы, и остолбенела. На ногах дочери были сногсшибательные босоножки на огромном каблуке. Ореховые волосы стянуты в роскошный узел. Короткий саронг с яркими цветами плотно облегал стройную девичью фигурку. Дик смотрел на нее словно завороженный, не отрываясь. Придя в себя после недолгого шока, Долли спросила:
– Кэрол, как это понимать? Ты собралась в клуб на коктейль? На вечеринку? В гости? Ты же обещала мне быть дома и присмотреть за малышами!
Дочь остановилась на полпути, вальяжно облокотилась на перила и одарила всех королевской улыбкой.
– Я помню, мама, что мне сегодня нянчиться с малышами. – Она подчеркнуто небрежно прикоснулась к волосам. – А что касается моего наряда, то я имею право носить то, что мне нравится. Я уже вышла из возраста, когда постоянно носят короткие штанишки!
Долли потеряла дар речи: постепенно до нее докатился дурманящий аромат. Боже мой, мои духи! – пронеслось в сознании. Наверное, она вылила на себя весь флакон!
Дик пришел в себя первым.
– Кэрол, ты выглядишь потрясающе! Стой, не двигайся! – Он схватил фотоаппарат, висевший, как всегда, у него на шее, сорвал колпачок с объектива, поймал в видоискатель «топ-модель» и принялся делать снимок за снимком. – Прекрасно! Подожди, я сниму еще раз, чтобы получилось наверняка.
Смущенно улыбнувшись, Кэролл поправила саронг, откинула назад голову и приняла театральную позу. Мать с трудом сдерживала улыбку.
– Девочка, – проникновенным голосом сказал Дик, – потерпи, через несколько лет придет твое время. И вот тогда ты всех уложишь у своих ног!
Кэрол просияла. Ей захотелось одарить Дика одним из своих самых неотразимых взглядов: глядя на него из-под полуопущенных ресниц, она приподняла верхнюю губу и раздула ноздри, словно пытаясь насладиться ароматом вылитого флакона духов. В результате этих манипуляций ее лицо приобрело совершенно невероятное выражение. Было ясно, что достичь такого эффекта без длительных репетиций перед зеркалом невозможно. Да, подумала Долли, девочка взрослеет, ищет свой образ и какие-то черты уже наработала...
– Благодарю тебя, Дик! – с чувством произнесла Кэрол.