«Голубой блюз»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Скажи, ты сознательно избегала встреч со мной? – спросил он хрипло.

– Да. И, как выяснилось, правильно делала. Нам нельзя продолжать наши отношения!

Дик надолго замолчал. А когда заговорил вновь, голос его был полон горького недоумения.

– Ты уверена, что этого хочешь? – Глаза Дика, казалось, старались заглянуть ей в самую душу.

– Да, – ответила Долли. – Буря прошла, и мне пора уходить.

Больше она ничего не смогла выговорить: слезы сжимали горло. Да и какой смысл в тысячный раз пытаться что-то объяснить... Долли сама произнесла себе приговор. Встав с постели, она собрала одежду и, тихо прикрыв за собой дверь, ушла.

IX

На следующее утро Дороти проснулась как-то сразу, миновав сладкую фазу полуяви-полусна. Проснулась с ясным сознанием происшедшего несчастья. Ей не хотелось вставать, не хотелось начинать день с привычной утренней пробежки... Ей вообще не хотелось начинать день! В комнате было очень тихо, так тихо, как никогда... Видимо, эта необычная тишина и разбудила ее. Перед глазами встал прошедший вечер – так явственно, с такими подробностями, что Долли покраснела от стыда за себя. Как можно так низко пасть! Никогда раньше она не считала себя распутной женщиной, и теперь доброй репутации может прийти конец...

Ужаснее всего было то, что эти воспоминания заставляющие ее краснеть, вызывали во всем теле непроизвольный сладострастный трепет. Казалось, тело живет отдельной от сознания жизнью. В то время, как разум твердил ей: «стыдись!», тело предательски наполнялось желанием, каждой своей клеточкой требуя Дика! Увы, это утро было далеко не первым, когда тело оказывалось не в ладах с разумом. И вот прошедшей ночью она не выдержала, сдалась... Долли чувствовала, как непоправимо рушатся ее привычные представления о самой себе.

Все-таки надо было вставать. Долли отправилась в ванную и, взглянув в зеркало, не увидела в нем той женщины, которую привыкла видеть много лет подряд. Взъерошенные буйные кудри, томный взгляд из-под полуопущенных век, приоткрытые губы, припухшие от поцелуев... Из зеркала на нее смотрела чувственная, страстная женщина, желавшая любить и быть любимой, только что испытавшая наслаждение, которое может дать только любимый мужчина. В испуге она закричала своему отражению:

– Ради всего святого, распутница, перестань думать о Дике Флеминге!

Нужно срочно начать что-то делать, иначе она сойдет с ума. Долли плеснула себе в лицо холодной воды, словно желая смыть испугавшее ее выражение, энергично почистила зубы, натянула белую спортивную майку и поспешила в холл, постучав по дороге в комнаты детей.

– Всем вставать! Оладьи и сосиски уже на подходе!

На кухне хозяйка рывком открыла посудомоечную машину и мысленно поблагодарила Кэрол за то, что она помыла посуду после вчерашнего сладкого пира. Действуя энергично, даже слишком, Долли принялась разгружать машину: убрала стаканы на верхние полки, тарелки сложила горкой. С грохотом поставила на место кастрюли. Создаваемый шум, как ни странно, успокоил ее. Оказывается, шумотерапия – весьма эффективная вещь, сказала она себе. По крайней мере, с посудой можно управляться как вздумается – не то что с заблудшим во грехе воображением! Да, со своим чересчур богатым воображением... Оно, проклятое, и стало первопричиной всех обрушившихся на нее бед! И вторая причина – она слишком понадеялась на себя. А ведь должна была сразу понять, как опасно флиртовать с таким привлекательным мужчиной, как Дик Флеминг. Нельзя быть такой наивной! Чтобы заглушить боль в груди, Долли с силой хлопнула дверцей. Она влюбилась! Это все же случилось. Нужно смотреть правде в глаза. Теперь остается по возможности беспристрастно окинуть мысленным взором происшедшее, чтобы как бы с высоты птичьего полета оценить масштабы катастрофы. Что ж, следует с прискорбием признать: положение унизительное. Она совершила роковую ошибку – позволила себе отчаянно и безрассудно полюбить мужчину, который никогда не станет ее мужем...

Когда остатки посуды были убраны в шкаф, в холле послышались чьи-то шаги. Кэрол в цветной пижаме, с накрученными на мягкие бигуди волосами остановилась посреди кухни, протирая заспанные глаза.

– Что за переполох?

Долли виновато посмотрела на дочь.

– Я решила выместить на посуде всю накопившуюся агрессивность и злость.

Дочь взглянула на открытую дверцу посудомоечной машины.

– О, ты уже успела расставить все по полкам!

– Совершенно верно. А заодно попыталась разложить по полочкам свои собственные чувства.

Долли вынула из холодильника связку сосисок и швырнула их на стол. Затем водрузила на плиту кастрюлю с таким грохотом, кто Кэрол воззрилась на нее в изумлении. Она поняла, что мама не шутит. Но подобное проявление эмоций было так не похоже на Долли! В глубине души девочка считала, что в мамином возрасте вообще уже невозможно испытывать сколько-нибудь сильных эмоций... Она достала из холодильника пакет с соком и стала наливать в стакан.

– Мама, что случилось? Неужели это все из-за Дика Флеминга? – Внезапно Кэрол осенила догадка. Глаза ее загорелись. – Он сделал тебе предложение? Правда?

Кэрол замерла в ожидании ответа, и сок полился через край стакана на стол.

– Ты с ума сошла! – ответила мать резче, чем ей хотелось. – Дик Флеминг никогда не станет связывать себя постоянными обязательствами. Ему слишком нравится жизнь холостяка! – Долли со злостью воткнула вилку в сосиску и отправила всю связку в кастрюлю с кипящей водой. – Он любит свою свободу больше... сильнее, чем... вареных крабов, черепаховый суп и домашние ириски, вместе взятые!

– Мама, как ты можешь так говорить?! По – моему, Дик... настоящий принц!

– Дурочка моя! Мне не хочется лишать тебя иллюзий в столь нежном возрасте, но твой принц – всего лишь самый обыкновенный мужчина.

К сожалению, эти разумные слова не казались убедительными самой Долли. Проблема в том, решила она, что я слишком романтична. И к тому же имела глупость поверить в то, что выдуманный принц воплотится в плоть и кровь и женится на мне...

– Но, мама, – настаивала Кэрол, – мне кажется, он действительно тебя любит! Я уверена!

Долли молчала, удивленная категоричностью слов дочери. Наверное, просто Кэрол пошла в нее и навыдумывала Бог знает что... Но даже если в ее утверждении есть доля правды, это мало что меняет, решила Долли, отвергнув столь заманчивое предположение. У меня трое детей. А он не хочет иметь даже своих... и не собирается скрывать этого: он же вполне ясно объяснил, как относится к чужим отпрыскам! А раз так, если он не любит моих детей, то он и мне не подходит, тут и думать нечего. Долли подавила вздох. Она никогда не решится открыть детям правду о том, что Дик не любит ни Кэрол, ни Клода, ни Китти. Это оставило бы неизгладимую рану в их душах: ведь все они успели так привязаться к нему... Надо придумать что-нибудь другое.