– Да, знаю. Было неплохо.
– Неплохо? – Финли положил жвачку в рот и яростно задвигал челюстями.
– То есть неплохо в смысле неплохо, а не дерьмово, – объяснила я. – Очень даже неплохо.
– Бе-е-ен, – протянул он.
– Что?
Он повторил:
– Бе-е-ен…
Это было нечто среднее между жалобой и упреком, выраженное в трех слогах еле слышного стона.
– Что?
– Не веди себя так. – Он вновь сел на диван и положил голову мне на плечо, как маленький щенок.
– Как? Я в порядке.
Его подбородок врезался мне в шею. Я подвигала, плечами, чтобы устроиться поудобнее.
– Бе-е-ен. Давай поговори со мной. – Он взял меня за руку.
– О чем? – Я вырвала у него руку, чтобы почесать за ухом.
– О том, о чем ты думаешь. Я хочу, чтобы мы стали друзьями. Больше, чем друзьями. Но прежде всего друзьями.
– Я ни о чем не думаю. – Я попыталась переместиться, чтобы посмотреть на него (или, может быть, чтобы он перестал меня трогать). Я решила, что ненавижу его диван. Он был огромен, и я чувствовала себя так, как будто его подушки пожирают меня заживо.
– Просто скажи, что я сделал неправильно.
– Финли, ты ничего не сделал неправильно. – Я встала и пересела на кресло. Оно тоже оказалось очень мягким, поэтому, как только я в него села, моя задница ударилась об пол, а колени прижались к груди.
– Скажи мне, что тебя беспокоит.
Я снова встала и попробовала сесть на стул. Нет, такой же распухший. Такие стулья особенно любят бабушки. А еще подобный хлам любил скупать Джек. Он садился на такой стул и говорил: «Чем больше я на нем сижу, тем больше мне это нравится!» Я встала и направилась к тахте.
– Бен! – завопил Финли.
– ЧТО? – Я подпрыгнула от неожиданности. – Господи Иисусе, ты меня до смерти напугал.
– Хватит скакать вокруг, как три гребаных медведя. Поговори со мной.
– О чем?
– Бен, – сказал он. – Бе-е-ен. Бе-е-е-е-ен. Иди сюда и поцелуй меня.
Финли пытливо смотрел на меня в ожидании поцелуя. Я не видела другого выхода: я не хотела ссориться с ним на данном этапе наших отношений. Ведь только вчера казалось, что у них есть будущее. Я не хотела расставаться с этим ощущением. Поэтому я подошла к нему и поцеловала его.
– Еще, – потребовал он.
Я поцеловала его второй раз.
– Еще…
И вдруг, напугав себя, Финли и, возможно, добрую половину всех его соседей, я открыла рот и закричала.