И сидела.
М-м-м-м-м-м, рогалики.
Я все еще сидела.
Меня осенило, что я могла бы быть ударницей в девчачьей панк-группе. У меня удивительно хорошо получалось барабанить по столу.
Тук-ту-тук-тук-ту-туки-тук-тук. Тук-ту-тук-тук-ту-туки-тук-тук.
«Я ненавижу его», – подумала я.
Тук-ту-тук-тук-ту-туки-тук-тук.
Я скучаю по нему.
Я ненавижу его. Я скучаю по нему. Я ненавижу его. Я скучаю по нему. Я ненавижу его. Я скучаю по нему. Я ненавижу его. Я скучаю по нему.
Я съела его.
Хрум-хрум.
Я скучаю по нему.
Тем вечером, когда М. и я расстались, я плакала так, как не плакала уже давно – с тех пор как была маленькой девочкой. Я судорожно дышала, рыдала так, что болело в груди, ловила ртом воздух, так что захлебывалась, и размазывала по лицу слезы, которые лились ручьем. Я позвонила лучшей подруге, чтобы рассказать о случившемся, и выдала что-то вроде этого: «Ах не ма-гу па-ве-рить-ть што он прос-то па-зво-лил мне уй-т-ти не ма-гу па-ве-рить-ть што фее конч-чи-но ах не ма-гу па-нять-ть што я сделл-ла-ла ни так ах па-чи-му он ни хоч-чит быт-ть са мной за-чем он га-ва-рил што люб-бит ми-ня за-чем…»
Единственным, что она могла ответить, было: «О, милая, дыши! Ой, зайка моя! Выговорись. Ой, зайка, дыши! Все будет хорошо. Я знаю. Только дыши».
В конце концов я начала дышать. Но в душе было так же паршиво.
Разрыв с М. был худшим из всего того, что мне пришлось пережить. Думаешь, у тебя все хуже некуда? Попробуй влюбиться в парня, который на семь лет младше тебя.
Я знаю, каково это. Верно?
Наверно, ты думаешь, я разучилась трезво смотреть на мир. Ну как может сущее дитя натворить столько вреда? Я понимаю, я тоже раньше так думала. Я познакомилась с ним на вечеринке. Он был классный (ну конечно). Я мечтала, что он станет для меня тем же, кем Джастин стал для Бритни. (Прежде чем произошло отвратительное расставание.) Что он будет не такой, как все придурки моего возраста, которых я знала. Они все уже давно вычислили: если девушке больше двадцати восьми (или тридцати или пятидесяти девяти), она снимет трусики прежде, чем они успеют спросить: «Сколько стоит дюжина роз?» Мой новый мальчик был очень мил. У него не было разбито сердце, и он еще не успел стать закоренелым циником.
«ДУМАЕШЬ, У ТЕБЯ ВСЕ ХУЖЕ НЕКУДА? ПОПРОБУЙ ВЛЮБИТЬСЯ В ПАРНЯ, КОТОРЫЙ НА СЕМЬ ЛЕТ МЛАДШЕ ТЕБЯ».
А так как я была более искушенной в любовных делах, то я сказала себе, как Джанет Джексон, что «вся власть в моих руках». Что после того как я наиграюсь с его двадцатилетним упругим телом, когда придет время остепениться, я быстренько сбегу к парню постарше, умудренному опытом. И мы будем вместе готовить морского окуня по-чилийски, плодиться и размножаться.
Но этого не произошло. На деле сценарий развивался следующим образом:
• М. начал приносить мне цветы, шоколадные конфеты…
• Я тут же поддалась на эти банальные знаки внимания. Я не просто сняла трусы – я отдала ему свое сердце.
• Чувство привязанности к нему пересилило все остальные чувства. Страсть, которую я выпустила на волю, уступила место любви.
• Я начала сходить с ума по этому парню, который был младше меня. И мне захотелось построить нормальные отношения с этим парнем, который был младше меня. Но я не могла поговорить с этим парнем, который был младше меня.
• Вот тогда этот парень, который был младше меня, показал свою истинную сущность: он оказался всего лишь мальчиком. Мальчиком, который не хотел вступать в «серьезные отношения». Который страшно боялся «попасть в ловушку». Который, образно говоря, решил проверить троянцев на вшивость.
• Он исчез, толком не объяснив причину. Если он был так уверен в том, что не хочет вступать в «серьезные отношения», зачем надо было уделять мне столько внимания?
• Мое сердце разбито.
• Я до сих пор гадаю, какой конец будет у этой истории.
Недавно я познакомилась с женщиной, муж которой на десять лет моложе ее. Я бы дала ей приблизительно двадцать шесть лет. За ужином я с удивлением заметила, что на ее лице нет ни единой морщинки, а ее фигуре позавидует любая фотомодель. Когда она сообщила мне, что ей тридцать восемь, а ее мужу еще не стукнуло тридцать, я возликовала.